- Маленькая чертовка! - вспылил Гарри. - С какой стати она без конца говорит мне дерзости? Ведет себя со мной, словно я дурак!
- Мужчина не бывает дураком в глазах женщины, - ответил автор проповеди.
- Разве, ваше преподобие? - И Гарри пробормотал еще несколько нехороших слов, указывавших на душевное смятение.
- Кстати, есть ли какие-нибудь новости о вашей потере? - несколько минут спустя спросил капеллан, вновь отрываясь от рукописи.
Гарри ответил: "Нет!" - сопроводив отрицание словом, которое я ни за что на свете не решился бы напечатать.
- Я начинаю думать, сэр, что в этом бумажнике было больше денег, чем вы готовы признать. Ах, если бы их нашел я!
- В нем были банкноты, - угрюмо отозвался Гарри, - и... и бумаги, которые мне очень не хотелось бы потерять. Куда он мог деваться? Он был со мной, когда мы обедали вместе.
- Я видел, как вы положили его в карман! - воскликнул капеллан. - Я видел, как вы вынули его, расплачиваясь в лавке за золотой наперсток и рабочую шкатулку для одной из ваших барышень. Конечно, сэр, вы справлялись там?
- Конечно, справлялся, - ответил мистер Уорингтон, погружаясь в меланхолию.
- В постель вас уложил Гамбо, - во всяком случае, если мне не изменяет память. Я сам был в таком состоянии, что почти ничего не помню. А можно доверять чернокожим, сэр?
- Я доверю ему хоть мою голову. Мою голову? - с горьким вздохом произнес мистер Уорингтон. - Себе я ее доверить не могу.
- Подумать только, что человек сам впускает в свой рот врага, который крадет его разум!
- Враг - это вы верно сказали, капеллан. Черт побери, я готов дать обет не пить больше ни капли. Когда человек пьян, он способен наговорить что угодно!
Капеллан засмеялся.
- Ну, вы, сэр, умеете молчать! - сказал он.
И действительно, в последние дни, когда бесхитростный Сэмпсон случайно заговаривал о потерянном бумажнике своего патрона, никакое количество вина не могло развязать язык мистера Уорингтона.
- Итак, эти деревенские нимфы отбыли, сэр? Или отбывают? - спросил капеллан. - Очень миленькие простушки, но, право же, маменька - самая красивая из них трех. По моему мнению, женщина в тридцать пять лет или около того - это женщина в самом расцвете. А вы что скажете, сэр?
Мистер Уорингтон смерил священника сердитым взглядом.
- Черт бы побрал всех женщин! Вот что я скажу, - пробормотал юный женоненавистник. Такое непохвальное желание должно, разумеется, уронить его в глазах каждого здравомыслящего человека.
^TГлава XXXV^U
Силки и ловушки
