- Неважно! - отвечала маменька. - Маленьким девочкам не полагается знать о некоторых поступках леди Марии и проявлять к ним слишком большое любопытство! Достаточно сказать, что мне не следовало принимать ее здесь, и, повторяю, ни один приличный человек не должен поддерживать с ней знакомство!
- В таком случае, тетушка Ламберт, меня следует выпороть и отправить в постель, - с напускной серьезностью заметил Джордж. - Должен признаться, что я нанес визит моему приятелю-актеру и его высокородной супруге, но не сообщил вам об этом, поскольку мне казалось, что это касается только их и меня. Я нашел мистера Хэгана в весьма неказистой квартирке в Вестминстере, где этот бедняга вынужден был поселить не только свою жену, но и старушку-мать и маленького брата, которого определил в школу. Итак, я посетил мистера Хэгана и покинул его, проникшись к нему симпатией и, я бы даже сказал, уважением, хотя он и заключил безрассудный брак. Но ведь многие заключают безрассудные браки, не правда ли, Тео?
- Да, крайне безрассудные1 если выходят замуж за таких транжиров, как ты, - сказал генерал. - Мистер Джордж разыскал своих родственников, и пусть меня повесят, если он не оставил там свой кошелек.
- Ну, нет, только не кошелек, сэр, - сказал Джордж и растроганно улыбнулся. - Ведь кошелек мне связала Тео. Однако не скрою, я унес его оттуда пустым. Мистер Рич рвет и мечет. Говорит, что он едва ли осмелится выпустить Хэгана на сцену - боится скандала, вроде того, какой был у мистера Гаррика из-за чужеземных танцоров. На этот раз скандал собираются учинить самые высокодоставленные господа. Все эти франты вне себя от бешенства и клянутся, что забросают мистера Хэгана гнилыми яблоками, а потом прикажут отдубасить его дубинками. Мой кузен Уилл тоже клялся в кофейне Артура задать трепку этому актеру. Ну а пока что бедняга сидит без роли, ему перестали платить жалованье, а без его жалованья этой злополучной парочке не на что купить даже хлеба с сыром.
- И вы позаботились, чтобы они не остались без еды, сэр? Как это похоже на вас, Джордж! - воскликнула Тео, глядя на него с обожанием.
- Но это сделал ваш кошелек, милая Тео, - отвечал Джордж.
- Маменька, вы должны навестить их завтра же! - с мольбой воскликнула Тео.
- Если она этого не сделает, я с ней разведусь, доченька! - вскричал папаша. - Подойди, поцелуй меня, плутовка... Ну, конечно, avec la bonne permission de monsieur mon beau-fils {С любезного разрешения моего уважаемого зятя (франц.).}.
- Monsieur votre belle fantaisie, papa! {Вашего уважаемого вздора, папенька (франц.).} - воскликнула мисс Тео и, само собой разумеется, тут же выполнила отцовский приказ, а Джорджу Эсмонду-Уорингтону, эксвайру, почудилось, что его наименовали как-то странно.
Даже теперь, в наше время, всякий, заключивший безрассудный брак, знает, что он тем самым бросает вызов своей семье, что он будет осыпан упреками и насмешками, испытает на себе гнев и соболезнование своих родственников. Если ваше почтенное семейство вопиет и стонет, потому что вы женились на одной из десяти очаровательных дочек викария или, скажем, обручились с молодым стряпчим, не имеющим других источников дохода, кроме писания кляуз, и вынужденным оплачивать свои оксфордские векселя из вашего крошечного приданого, - словом, если все ваши друзья уже подняли вопль по поводу подобного союза, вы легко можете себе представить, что испытали друзья леди Марии Хэган и даже самого мистера Хэгана, когда эта парочка объявила о своем браке.
