Само собой разумеется, дочек не было в комнате, когда их маменька держала эту речь перед Джорджем Уорингтоном. Он же, со своей стороны, сказал, что послал матушке письмо и сообщил следующее: половина его наследства, - а если потребуется, то и другая половина, - к услугам Гарри, и он может купить себе на эти деньги офицерский чин или использовать их на какое-либо полезное дело, которое даст ему в руки занятие или позволит добиться более высокого положения в обществе.
- Да, у Гарри добрый брат, ничего не скажешь. Так будем надеяться, что и ему улыбнется счастье, - со вздохом произнесла миссис Ламберт.
- Датчане всегда тут как тут, pour qui sait attendre, - сказал Джордж, понизив голос.
- Как! Вы слышали? Ах, Джордж! Наша Тео... просто... Впрочем, бог с ней, оставим это, Джордж Уорингтон, - воскликнула чувствительная маменька, смахнув слезу. - Фу! Сейчас вы опять поднимете меня на смех, как тогда, во время представления.
А мистер Джордж тем временем обдумывал про себя маленький план, который, по его мнению, должен был помочь Гарри. После того как Джордж представлялся его королевскому высочеству в Кенсингтонском дворце, многие лица, в том числе и его друг генерал Ламберт, не раз говорили ему, что герцог осведомлялся о нем и спрашивал, почему этот молодой человек не присутствовал при его утреннем выходе. Возможно ли не откликнуться на подобное приглашение, когда оно исходит от августейшего лица! И мистер Ламберт, сговорившись со своим юным другом, назначил день, когда они должны были отправиться на Пэл-Мэл во дворец его королевского высочества.
Когда наступил черед Джорджа склониться в поклоне, принц проявил особую благосклонности: он поговорил с мистером Уорингтоном о войне и о походе Брэддока и, по-видимому, остался очень доволен умом и скромностью, проявленными молодым человеком в этой беседе. Неудачу похода Джордж приписал отчасти внезапности нападения и растерянности, но более всего - различным помехам, чинимым алчным, своекорыстным и неблагодарным населением колоний по отношению к королевским войскам, прибывшим, чтобы встать на его защиту.
- Если бы мы могли быть там на месяц раньше, сэр, наша маленькая армия не потерпела бы поражения, и форт, без сомнения, был бы наш, - сказал мистер Уорингтон, и его королевское высочество полностью с этим согласился.
- Мне говорили, сэр, что вам удалось спастись главным образом благодаря знанию французского языка, - благосклонно заметил герцог.
Мистер Уорингтон со свойственной ему скромностью пояснил, что в юности он бывал во французских колониях и имел возможность изучить язык.
Его высочество, умевший быть чрезвычайно любезным, когда бывал в духе, и обладавший большим чувством юмора, соблаговолил даже спросить, у кого изволил мистер Уорингтон обучаться языку, и заметил, что по части произношения самыми лучшими педагогами, несомненно, являются француженки.
Молодой виргинец с поклоном отвечал на это, что ему не подобает перечить его высочеству, после чего герцог соизволил в шутку назвать его продувным малым.
Мистер Уорингтон почтительнейше промолчал, а его высочество продолжал все так же благосклонно:
- Я намерен безотлагательно выступить в поход против французов, кои, как вам известно, угрожают неприкосновенности колоний его величества. Если у вас есть охота участвовать в моем походе, ваше знание французского языка может оказаться весьма полезным, и я надеюсь, что нам больше будет сопутствовать удача, чем бедняге Брэддоку.
Тут взоры всех присутствующих обратились на молодого человека, которому была оказана столь высокая милость со стороны столь высокого лица.
И тогда мистер Джордж решил, что теперь ему представляется случай произнести самую умную и достойную из своих речей.
- Сэр, - сказал он, - ваше королевское высочество оказало мне величайшую честь, сделав столь лестное для меня предложение, но...
- Но? Как это понимать, сэр? - сказал принц, оторопело глядя на него.
- Но дело в том, что я уже занялся изучением права в Темпле, чтобы приобрести знания, которые помогут мне быть полезным у себя на родине. Если раны, полученные мной на службе отечества, позволяют мне надеяться на вашу доброту, я осмелюсь покорнейше просить вас разрешить моему брату, который знает французский язык не хуже меня и куда более искусен в военном деле и более отважен и силен, послужить вашему высочеству, вместо того, который...
- Довольно, довольно, сэр, - воскликнул по праву разгневанный монарший сын. - Что это значит? Я оказал вам милость, а вы хотите уступить ее брату? Придется вам подождать, сэр, пока я не предложу ее вам снова! - И с этими словами принц повернулся спиной к мистеру Уорингтону так же стремительно, как несколько месяцев спустя суждено ему было повернуться спиной к французскому войску.
- Ах, Джордж, Джордж! Хорошенькую ты заварил кашу! - вздохнул генерал Ламберт, возвращаясь со своим молодым другом пешком домой.
Глава LXI,
в которой его высочество забирается на холм и тут же спускается обратно
