Гамбо и Сейди неустанно бегают с Саутгемптон-роу на Дин-стрит и обратно. Каких только развлечений и пикников не изобретается в летние месяцы; без конца поступают приглашения отправиться то в Раниле, то в Хемстед, то в Воксхолл, то в Мэрибон-Гарденс... Да разве все перечислишь! Джорджу хочется, чтобы его знаменитую трагедию кто-нибудь переписал для театра, а кто же может похвалиться таким красивым почерком, как у мисс Тео? Листки пьесы летают туда и сюда в сопровождении записочек с изъявлением благодарности, удивления, восторга. Вот перед нами пакет, надписанный аккуратным почерком Джорджа Уорингтона: "Письма Т., 1758-1759". Можем ли мы вскрыть его и сделать всеобщим достоянием нежные тайны сердца? Эти невинные слова любви предназначались для единственных ушей в мире. Много лет спустя супруг, быть может, перечтет любовные признания, сделанные возлюбленному, и сердце его пронзит сладкая боль воспоминаний. Было бы кощунством позволить чужим глазам коснуться этих строк, и я прошу благосклонного читателя просто поверить мне на слово, что письма молодой особы были скромны и целомудренны, а письма молодого человека - почтительны и нежны. Итак, мы, как вы видите, раскрыли очень немногое, и нам остается только добавить: по прошествии нескольких месяцев мистер Джордж Уорингтон уже не сомневался, что он встретил лучшую и несравненнейшую из всех женщин на земле. Быть может, она не была красивейшей из них. Да, быть может, кузина Флора, и Целия, и Арделия, и сотни еще других несравненно красивее, но ее милое личико ему милее всех; быть может, она и не так умна, как некоторые, но ее голос приятнее и слаще для его слуха, чем всякий другой, и в ее обществе он чувствует себя самым умным, в его голове родятся такие прекрасные, возвышенные мысли, он становится так красноречив, так благороден, так великодушен, так остроумен, что сам приходит от этого в восторг. А в отношении молодой особы мы можем быть совершенно уверены (ведь упаси меня бог быть столь дурного мнения о женщинах, чтобы ждать от них трезвых оценок), что не существует такой добродетели, - не говоря уже об уме, здравомыслии, красоте, нравственности и отваге, - какой бы она не наделяла своего героя. Нетрудно себе представить, какое волнение произвело письмо Джорджа в тесном кружке друзей, собирающихся у камина госпожи Эсмонд. Итак, он влюблен и собирается жениться! Что ж, это вполне естественно и убережет его от соблазнов. Если он решил соединить свою судьбу с девушкой, воспитанной в христианском духе, госпожа Эсмонд не видит в этом никакой беды.
- Я знала наперед, что они начнут охотиться за ним, - сказала Маунтин. - Они воображают, что его состояние так же огромно, как его поместье. Он не пишет, есть ли у этой молодой особы приданое, - боюсь, что ни гроша.
- Думается мне, что и здешние людишки тоже постарались бы подцепить мистера Эсмонда-Уорингтона, - сказала госпожа Эсмонд, угрюмо поглядев на свою нахлебнику. - Они бы живо расставили на него силки, чтобы женить на своих дочках, которые, быть может, нисколько не богаче мисс Ламберт.
- Надо полагать, что ваша милость намекает на меня! - воскликнула Маунтин. - Моя Фанни действительно, как вы изволили заметить, бедна, и очень любезно с вашей стороны, что вы не забываете мне об этом напоминать!
- Я сказала только, что и здесь найдутся люди, которые будут стараться поймать его в свои сети, а если и вы умеете их расставлять, tant pis {Тем хуже (франц.).}, как говаривал мой отец.
- Вы, следовательно, думаете, сударыня, что я строю планы женить Джорджа на моей дочери? Премного вам благодарна! Хорошего вы о нас мнения, нечего сказать, после стольких лет, прожитых вместе!
- Моя дорогая Мауптин, я слишком хорошо вас знаю, чтобы предположить, что вам может взбрести в голову, будто ваша дочь подходящая пара для джентльмена такого знатного рода и высокого положения в свете, как мистер Эсмонд, - с большим достоинством произнесла хозяйка Каслвуда.
- Фанни Паркер была в школе ничуть не хуже Молли Бенсон, и дочь мистера Маунтина нисколько не хуже дочери мистера Ламберта! - воскликнула миссис Маунтин.
- Значит, вы и в самом деле думали женить на ней моего сына? Я напишу об этом мистеру Эсмонду-Уорингтону и сообщу, как я опечалена тем, что ему пришлось так вас разочаровать, - заявила госпожа Эсмонд, и нам, со своей стороны, остается только предположить, что миссис Маунтин действительно лелеяла честолюбивые мечты и была разочарована, - иначе чем объяснить, что она была так раздосадована известием о предстоящей женитьбе мистера Уорингтона?
