Однако, когда все ознакомились с содержанием письма госпожи Эсмонд, послание это, надо признаться, показалось им довольно туманным. В нем содержалось только обещание принять молодую чету в свой дом, но не было сказано ни слова о том, на какие средства они будут жить. Генерал задумчиво покачал головой, - он удосужился прочесть письмо лишь спустя несколько дней после помолвки его дочери с Джорджем Уорингтоном, и теперь был несколько обескуражен.
- Не тревожьтесь, - сказал Джордж. - Я получу триста фунтов за свою трагедию, а затем без труда могу писать по пьесе в год, и, на худой конец, мы сумеем прожить на эти деньги.
- На них и на отцовское наследство, - сказал мистер Ламберт.
Джордж не без смущения вынужден был объяснить, что после оплаты счетов его маменьки, покрытия долгов Гарри и покупки ему офицерского чина, а также выплаты выкупа, от отцовского наследства не осталось почти ничего.
При этом сообщении лицо мистера Ламберта потемнело еще больше, но, перехватив взгляд дочери, смотревшей на него с надеждой и тревогой, он заключил ее в объятия и торжественно заявил, что, как бы плохо пи обернулось дело, он не допустит, чтобы что-нибудь помешало счастью его дочери.
Что же касается возвращения в Виргинию, то - откровенно признался Джордж - мысль о том, чтобы поселиться в доме матери и жить в полной от псе зависимости, мало его прельщает. Он обрисовал генералу Ламберту свою жизнь на родине и не утаил, сколь тягостным было для него это рабство. А почему бы ему не остаться в Англии? Он будет писать пьесы, изучать право, может быть, поступит на службу. В самом деле, почему бы нет? H он с ходу начал набрасывать план новой трагедии. Время от времени он приносил отрывки из написанного мисс Тео и ее сестре. Этти, читая, зевала, но Тео находила эти писания еще прекраснее и восхитительнее прежних, которые, по ее мнению, были совершенны.
