Был мне день не день – синий, спелый сон:Я не то что знала Любовь в лицо —А её называла по имени.Целовала в уста, целовала в устаТу, что словом резка, кожей – береста,Ту, в очах у какой – по Ильменю.Рыбкой, помню, молчит – люблю робкую,Прикоснётся чуть – вся нутром горю:Ни щита от неё, ни козыря.Прилетит – ускользнёт: дюже вольная;А глаза-то знай плещут волнами —Два смешливых, раскосых озера.Где искать тебя? Как в бреду, теперь,Где б ни зиждилась ты – ведь пойду ж к тебе,Только чаем там напои меня!..Скажешь: под откос – покачусь колесом!..Не хочу, да помню тебя в лицоИ кляну, как в плену, – всё по имени.<p>«На земле и теперь чудесные есть леса…»</p>На земле и теперь чудесные есть леса,Изумрудною сутью безмолвные, как Шервуд.Над такими небо не смеет нахмурить лица,Ибо те, кто светлее, в этих лесах живут:Бездна эльфов. Коль спят – лес не знает, что населён;Но едва затрепещут крылышково, голышом —Рассыпается звонница в чащах пестреть хрусталём,И внутри чащобам – щекотно и хорошо,И внутри им жарко тысячью голосов…И смакует томно в каждой тогда ворожбу тишьИзумрудная. Я – один из таких лесов:Ты, меня целуя, эльфов моих будишь.<p>По тем, кто не дожил до Победы</p>Самым ядром утробно Земля гудит,Брызжа глазами морей, сотрясаясь сушей.Ты, человек, по её идущий груди, —Сквозь асфальт, сквозь время подошвами слушай!Дерево, слушай корнями! Небо – собой!..По ним, до поры поникшим в неё имярекам,Воет Земля – извывает глубью слепойЭтот реквием!..По ним – поминутно немея, как пономарь,Скорби вторя, как дьякону, – по-нехитрому!..Слушай, Вселенная! Слушай и понимай:Служит Земля панихиду. Ой, панихиду!..По ним, войной осуждённым – не постареть,Пленникам вечным неполных своих двадцати!Слушай, солнце нынешнего столетия,О тех, кто ковал твоё право – взойти!..И ты – под этим солнцем идущий внук.И ты, правнук.И, Господи, Ты, на случай,Если вновь решишь поиграть в войну —Слушай правду.Слушай, Господи, слушай.<p>«Домик на дереве – метр на два, крышей растёт из неба…»</p>
