Люблю дома, в которых нам не спится,панельную бессонницу столицы,бессмыслицу реклам и улиц,светящийся под черным небом улей.Люблю порок средь непорочных окон,Москву, распущенную, как рыжий локон,гулящую по будням, а заодно и в выходные.Люблю дворы с дворцами, проходные,и брани площадной российские рулады,и замершие площадей парады,и металлических дверей запоры,и на кольце автоколонн заторы,и разнобой базаров и вокзалов,единообразие окраинных кварталов.О, как люблю московскую закваску,Москвы богатой нэпманскую маскуи нищенской столицы одеянья,бомжей – у баков мусорных – стараньяи новых храмов воздвиженье,звон колокольный ради всепрощенья.Люблю никольские пролетыи власть потешную, заботы ее о нас,о нашей плоти,как тужится в бреду и в потелица, нощно и деннослужить нам, грешным,самозабвенно.Люблю кремлевские куранты,как шаг чеканят нам курсанты,люблю булыжник мостовой,люблю все, что слывет Москвой.<p>«Вот времени ход переломный…»</p>
60/35
Вот времени ход переломныйи перехода перехлестгде переполнены перронывозле буксующих колесгде тяга к праведной опоресредь невесомости парити где становится апориейвсе что природа породитгде ржавая спираль прогрессаползет себе скрипя назадв отрезке этом время прессомвбивает цифры моих датвот жребий мойжить в промежуткена стыке между двух эпохв обнимку с нимфойрифмой жуткои с шуткойдабы сделать вдох
1968
<p>К выходу в свет книги потаенных стихов «Белые стихи о черном и красном»</p>
90/36
Когда на лбу твоем клеймо врага(и кляп во рту у всех сограждан прочих)все сбудется, что напророчишь,трубя в поэзии священные рога;пусть связан путами –на крыльях музты на парнасские взлетишь высоты,чтобы не смог нахрапом где-то кто-тосвободы превозмочь искус…Но если отреченьем окропишьлиры непорочной поднебесье –ты захлебнешься в хрипе, а не песне,и воцарится безъязычно тишь.
1996
<p>«Приди к поэту припади…»</p>
60/36
Приди к поэту припадии испроси подать луч светаа будет гнать не уходимоли и клянчи да не сетуйскажи что ты не виршей ждешьа жаждешь правды хоть крупицуколь к роднику не припадешьто будешь ложью ты травитьсяскажи ему что он велик и мудррифмуя кровь с любовьюпусть повернется твой языксухой на славословьеПриди к поэту приидии преклони пред ним колениа будет глух онпропади ты пропадомбез промедления…<p>Брат</p>
Валерию Антонову
90/37
Он был один в толпе людской,один за всех, но сам не свой.Не за себя и не в себе –святой сподобился судьбе.Был среди нас, а не из нас,ему зачтется в судный час,что Лихо тихо он сносил,весь жизни яд когда вкусил.<p>Апория</p>
