Получив их я, сразу же, заехал в банк, подписав документы о досрочном погашении долга по кредиту. Немного расстроился от того, что, как оказалось, списание с лицевого счёта будет осуществлено в день следующего платежа. Только через полмесяца, а не сразу как мне этого хотелось. Ну, да черт сними! Несколько тысяч сверху, пошли они лесом! И дал себе зарок больше никогда не брать кредиты. На руках осталось чуть больше трёх ста тысяч. Сразу поехал к маме, на работу. Пересказал всё то, что со мной происходило последние два дня, о новой работе, о том, чтобы ни ждала ближайшие полгода. Конечно, посыпались вопросы от взволнованного родителя, но мне легко удалось быстро от них откреститься. А в конце, еще и порадовал, положив на стол пачку денег, оставив себе тысяч тридцать, на карманные расходы, пока не позвонят. И поцеловав её на прощание, пошёл обратно к своей машине. Настроение было такое, что хотелось петь. Столько было желания куда-то сорваться! В клуб, в караоке, или позвать друзей и организовать движ. Но когда сел в машину, и по привычке вставил сигарету в рот, всё как-то отлегло, разом. Вот непонятно, то ли возраст, ведь мне уже тридцать с небольшим, то ли я настолько привык к скучному однообразию, тому, что никогда ничего не происходит, что, не могу себя заставить заняться чем-то эдаким. Сразу стало как-то грустно, что ли. Не придумав ничего интереснее, я заехал в гипермаркет, купил пару бутылок дорогого вискаря, пепси и разных вкусностей на закуску. Позвонил брату, думал, он разделит со мной радость от получения новой работы. Поедем на дачу, затопим баньку, отдохнём, так сказать, перед тяжелыми полугодичными буднями. Но он отмазался. Дети! Завтра работа и прочее. Соха, вообще, оказался недоступен. Может, спал после ночной смены? Не знаю. В итоге я поехал домой, а вечером ещё и мама позвонила, сказала, что пойдёт к подружке и задержится допоздна, а может и вовсе останется у неё ночевать.
М-да! Вот так прощается со мной мой родной мир, серой, скучной обыденностью, когда на тебя всем наплевать…
– Сотник!
Через всю площадь крикнул высокий человек, крепкого телосложения, с густыми, с закрученными уголками, усами. Широким шагом он приближался к одиноко стоящей фигуре, и со стороны могло бы показаться, что ничего хорошего последнего не ожидает.
– Док! – с раздражением, узнал тот человека.
– Сотник, что творится в городе? Вы вообще, в курсе?
Командир королевской стражи, главный ответственный за покой и порядок в Туманных холмах, молча, с брезгливостью оценивал нарушителя, именно сейчас, его личного покоя.
– Шахтёры жалуются! Я разговаривал с приехавшими утром обозниками, они говорят, что люди сторонятся наших мест. А все потому, что в округе орудует разная погань!
– Успокойтесь, Гааз, – нарочито скучающим голосом, произнес сотник, – у нас все под контролем…
– Под контролем! – покраснел от злости человек, – Под контролем, грабят людей?
– Отставить! Сеять панику! – не выдержал сотник, – Федор Петрович! Вы в чем-то пытаетесь уличить королевскую стражу? Что вы себе позволяете!? Ваши шахтеры, пьяницы и дебоширы! Заливают глотки, а потом мерятся…, кхм, проделанной за декаду работой! После чего бегут жаловаться, якобы их ограбили! Тьфу! – сплюнул на брусчатку сотник, – И скажите мне, пожалуйста, почему некоторые, видимо, особенно одаренные, бегут к вам?
Доктор Гааз не смутился, ни капли.
– Может быть, потому, что не дождались помощи от вас! Потому как вы плевать хотели на простых жителей!
Сотнику явно наскучила, так сильно раздражающая его беседа. Он огляделся по сторонам, убедился в отсутствии близости к ним посторонних, и, приблизившись вплотную, лицом к лицу, к Доку, прошипел.
– Ты как песок, Док, проникаешь всюду, где только можно и нельзя! Пока я, глава стражи этого города, не смей лезть в дела, что тебя не касаются. Ты у нас кто? Доктор! Вот и лечи людей, а заниматься вопросами преступности оставь мне, сотнику королевской стражи!
Как же велико было желание человека выхватить свой револьвер и всадить в грудь ненавистного сотника пару тяжелых пуль. Но Доктор Гааз никогда не отличался слабоумием и редко принимал необдуманные решения. Глядя в глаза сотника, он покивал головой, соглашаясь со своими мыслями, и развернувшись, быстро зашагал в сторону, откуда до этого пришел.
*****
Они продвигались на юго-восток, вдоль широкой бурной реки. Запасов, оставленных в укромном месте Гренье, им хватило впритык, на весь путь до Туманных холмов. Когда Лор увидел первые рукотворные столбы, как пояснил монах, это были пограничные знаки, разделяющие территории земель и шахт разных владельцев, парень обрадовался тому, что они добрались. Но монах его расстроил, сказав, что до самого поселения ещё часа два пути. Вода закончилась ещё на подступах к первым шахтам, а послеполуденное солнце неумолимо пекло, так, что подходили они к главной площади в полном изнеможении.
