- Брат скорбящий, - обратился к нему 'наш крестоносец', - состояние их среднее, сильный упадок сил и свежие рваные раны от жертвенного ножа, в целом жизни не угрожают, но было бы неплохо, если бы вы взглянули.
- Разумеется, брат, разумеется, сейчас глянем, чем смогу помочь.
С этим словами брат скорбящий наклонился к Лий, внимательно осмотрел её рану, поцокал языком и простёр руку в её сторону, стараясь не касаться разорванного края. Затем его губы что-то неслышно зашептали, и из ладони полился ровный, мягкий, не раздражающий золотой свет. Рана стала сразу на глазах затягиваться, края соединились, и через пару минут от неё не осталось и следа, а на смертельно бледных до этого щеках Лийлы выступил вполне здоровый румянец.
- Ох, и сильна в тебе сила целителя, девочка, и видно, что чистой верой усилена. Я только подтолкнул, а ты дальше и сама справилась. Повезло ордену милостевых, такой сильный адепт к ним идёт.
От этих слов Лий ещё сильнее зарделась. И перевела взгляд на меня, как бы намекая, что с ней уже всё хорошо, и пора уже обратить внимание и на второго пострадавшего.
Настал мой черёд целительства, но тут все было уже сложней. В отличии от Лий надо мной работали минут десять. Свет также пролился на мою рану, но он успешно усваивался мной, не принося уже такого сильного эффекта, как только что это было с Лий. Во время этого сеанса лечения мне становилась всё лучше и лучше. Рана затягивалась, самочувствие улучшалось, и мне казалось, что это сияние заполняет что-то внутри меня. Что-то, что до этого пустовало, но было очень радо поглотить и растворить в себе свет. Когда края раны наконец сошлись, хотя на этом месте ещё и остался уродливый шрам, брат скорбящий остановился.
- Как в бездну всё ушло, - сообщил он, - столько энергии на тебя потратил, что на пяток бы хватило. Дальше пусть с тобой милостивые занимаются.
Закончив со мной, он обратился к 'крестоносцу'.
- Здесь мы немного задержимся. Покормите спасённых, а я пока побеседую с нашими задержанными. - Он явно намекал на связанных и оставленных в углу наших мучителей.
'Крестоносец' согласно кивнул, дал указания двоим из своего отряда остаться в избе, а нас попросил следовать за ним. После лечения я чувствовал себя вполне способным двигаться, поэтому сначала с осторожностью, но затем все более уверенно подошёл к Лий, убедился, что она также оправилась, и мы вдвоём вышли на улицу. Там оказалось ещё человек десять 'Крестоносцев', все были конными, в данный момент большая часть из них располагалась на отдых явно после продолжительного перехода и проведённой акции по нашему спасению, а часть, видимо дозорные, в полном вооружении и готовой к бою была рассредоточенной вокруг импровизированного лагеря. К нам подошёл предыдущий 'крестоносец' и протянул все ту же бутыль с водой, сухари и вяленое мясо. Мы поблагодарили его и присели немного в стороне от основного отряда. Когда первый голод был утолён, я обратился к Лий:
- Лий, ты как?
- Не знаю, все никак не могу поверить, что все это произошло с нами.
- Да, я тоже. Как ты себя чувствуешь?
- Когда дважды мне пришлось пережить это адское оружие, которое причиняло жуткую боль и казалось, высасывало из меня душу, я думала что всё, это конец. - Её взгляд стал немного отрешённый, она как бы погрузилась в себя, переживая все снова и снова. Но через несколько секунд она продолжила, - сейчас, после прикосновения святой магии, мне намного лучше физически, но до сих пор бросает в дрожь от всего этого. Стэс! За что нас так? Что мы сделали? Почему это происходит с нами?!!
Я заметил, что Лий начинает впадать в истерику, крепко обнял и прижал её к себе. Она же прильнула ко мне ещё сильней, головой уткнулась в мою грудь и заплакала. Стараясь успокоить, моя рука начала нежно гладить её по голове.
- Всё уже позади, Лий. Всё уже прошло. Мы должны сделать всё, чтобы не допустить больше такого. Надо становиться сильнее, учиться. Я не хочу, чтобы это ещё раз произошло с тобой..., с нами, и постараюсь сделать так, чтобы подобного никогда больше не повторилось.
- Я в тебя верю - прошептала она.
Меня обожгло сильное чувство к Лий, горячая волна нежности, как ушат тёплой воды окатил меня с головы до самых ног, и именно в этот момент я дал себе клятву, что сделаю всё возможное, что бы предыдущие мои слова не были пустым звуком.
Так мы просидели около получаса, за это время не сказав друг другу больше ни слова. Нам надо было осознать, что всё прошло и отойти от эмоциональных, да и физических переживаний. По истечении этого времени вдали показался экипаж, состоящий из кареты, запряжённой парой лошадей и двоих сопровождающих её 'крестоносцев' с щитом на эмблеме. Когда экипаж приблизился, стало понятно, что это тюремная карета, так как на окнах были решётки, а сама она была удручающе серой без единого светлого пятнышка или украшения.
Экипаж остановился, в него довольно споро погрузили всё ещё в связанном состоянии пленников, а нам с Лий подвели двух коней из тех четырёх что остались, в качестве трофеев от них.
