Верхний уровень сильно отличался от основного в лучшую сторону. Тут встречались не просто большие и высокие дома, украшенные всевозможным способом, но и начали попадаться целые территории, огороженные скорее декоративными заборами из металлических оградок и имеющие свои садики или даже самые настоящие сады. Многие такие дома, казалось, соревновались, у кого будет красивей дизайн сада и где будет больше зелени или ярче всевозможные цветы. В глубине территорий таких особняков часто встречались и живые изгороди из аккуратно подстриженных кустарников, и беседки-ротонды, а кое-где увидел даже беседку в античном стиле с имплювием, я уж молчу про то, что, чем ближе к центру, тем чаще стали попадаться искусственные ручьи, водяные каскады, фонтаны и небольшие чистенькие аккуратные озерца. Тут явно содержится целый штат ландшафтных дизайнеров, чтобы организовать и поддерживать такую красоту. Любуясь причудливыми домами, особняками, а иногда даже маленькими дворцами мы приблизились к храмовому комплексу – сердцу столицы. За белым каменным забором виднелись различные купола разных форм и размеров. Также традиционно для Святой Империи над всем этим возвышалось грандиозно-грациозное строение, оформленное в виде готического собора с острыми шпилями, и с крестом Проотца в самой высокой точке здания, что выделялся не своими размерами, а удивительной точностью и красотой исполнения каждой своей грани. Я невольно залюбовался идеальностью его исполнения.
– Красив собор, – увидев, чем я заинтересовался, проговорил Агний. – Всегда, когда на него смотрю, за душу берет, и появляются ощущения гармонии и спокойствия.
Мысленно я с ним согласился, поскольку на меня он навевал аналогичные чувства.
Подъехав к стене, мы не стали заезжать в распахнутые ворота храмового комплекса, а повернули налево и продолжили своё движение. Как до этого я любовался богатыми особняками, так теперь всевозможными архитектурными изысками в постройке храмов. Мне кажется, что местные зодчие взяли все самые интересные идеи, которые были в мире, и собрали их в одном месте. Тут были храмы и в античном стиле с обычными круглыми колоннами или же оформленные в виде различных статуй, и были здания, увенчанные большими каменными куполами восточных стилей, и остроконечные башенки- часовенки, более привычные мне. А также все возможные вариации этих решений, искусно переплетённые между собой, и что-то новое, аналогов коих мне до сих пор не доводилось видеть.
Под впечатлением всего увиденного и наслаждаясь красотой Святграда, мы доехали до ворот с символом креста, дополненного внизу двумя сложенными ладонями в молитвенном жесте.
– Вот мы и доехали до дома Проотца-Милостивого, – сообщил Агний, – пора нам прощаться с Лийлой, да будет твой путь светл и благостен.
Лийла сердечно поблагодарила Агния за дорогу, а меня крепко обняла и, поцеловав в левую щеку, пожелала скорой встречи, а затем бойко выскочила на улицу и исчезла во вратах дома Милостивых.
Меня раздирали противоречивые чувства, с одной стороны я был очень рад за Лий, что она, наконец, достигла того, о чём, наверно, мечтала всю свою жизнь, а с другой очень жаль было с ней прощаться, практически на неопределённый срок. Как ещё сложится наша судьба не ясно, и пустят ли меня вообще в Магическую Академию, это было ещё лично мне не до конца понятно, не смотря на всю свою внешнюю браваду.
Дальнейший путь я запомнил плохо, так как больше погрузился в свои мысли, и после расставания с Лий меня уже ничего не радовало и не интересовало. Я даже не заметил, как мы въехали на территорию дома Проотца-Защитника, и только слова Агния, что и нам уже пора прощаться пробудили меня.
Так же как и Лий до этого, я сердечно поблагодарил Агния за всё то, что он для нас сделал и устремился в большое здание, перед которым и был остановлен наш экипаж, с символом Защитников на фасаде. Внутри помещения сразу у входа стоял в рясе послушника довольно молодой монах, и поинтересовался, по какому делу я прибыл в святая святых дома Проотца-Защитника. Уведомив его, что у меня рекомендательное письмо для отца Инекина, спросил, где я смогу его найти. На что мне предложили немного подождать. Я присел на лавку, что располагалась недалеко от входа, и терпеливо стал ожидать дальнейших действий. Ждать, к счастью, мне пришлось недолго, вернулся встречающий меня давеча монашек и попросил пройти за ним. В последующем немного поводив по зданию, он привёл к очередной двери и сообщил, что меня ждут, и я могу входить. Не дожидаясь моих действий, он тут же развернулся и скрылся в недрах здания.
Несколько раз стукнув в дверь и не дожидаясь ответа, я распахнул её и вошёл. Внутри, за простым, деревянным столом, лицом ко мне сидел мужчина, немного старше среднего возраста, гладко выбритый, с привычным мне уже белым плащом крестоносцев и жилистой фигурой. Производил он ощущение человека, больше привыкшего держать в руках меч, чем перо.
– Что у тебя? – обратился он ко мне.
Я молча подошёл к столу и протянул письмо отца Аврелия.
