Я даже не предполагал, что отношения могут идти как по маслу. Долгое время мы были с ней как две противоположности, но вместе — одно целое. Неразделимое. Нерушимое. Непоколебимое. Как инь и янь. Как небо и земля. Как серп и молот.
Как будто весь мир крутился вокруг нас.
Я периодически к ней приходил. А потом садился за компьютер. Заходил в Интернет. Пока она спала.
Пока спал я, она встречалась с какими-то своими друзьями. Читала. Занималась спортом. Ещё что-то там делала. Жаль, я не мог за ней следить, пока я спал. Да и не было нужды. Всё шло гладко.
До тех пор, пока между нами что-то не произошло.
Уж не знаю, что это было. Я не сильный знаток в отношениях, она у меня первая девушка. В плане отношений.
Первая девушка, которую я полюбил.
Получилось так, что мы начали отдаляться друг от друга. Постепенно. Шаг за шагом. Сначала это было незаметно.
Я писал в блоге свои провокации и потихоньку становился смелее и агрессивнее. Как будто оживал. Расправлял крылья. Становился сильнее. И чем сильнее становился я, тем слабее становились наши отношения.
Ежедневно я общался в Сети с множеством людей. Каждый день по несколько десятков новых контактов. Моя аудитория росла, а отношения — таяли.
Может, это следствие популярности?
Издержки производства.
Чем больше времени я проводил в Сети, тем меньше времени она хотела проводить со мной.
Око за око, зуб за зуб.
Что же случилось?
Перехожу на станцию Охотный ряд через Театральную. Сажусь в поезд. Чтобы впредь не слышать и не видеть этих мужиков, так и норовящих меня подснять, решаю обзавестись плеером. Заткнуть уши наушниками и никого не слышать. Уткнуться в книгу и никого не видеть. Организовать своё личное пространство. Стать обособленной в толпе. Стать независимой. Неприкасаемой. Да, так будет легче.
Если, конечно, я езжу в основном в метро.
Выхожу на станции Чистые пруды. Я помню адрес, указанный на визитке, которую дал мне доктор Крылов, но до места я иду автоматически.
Механическая память.
Значит, я знаю дорогу к клинике. Пользуясь паузой, любезно предоставленной мне красным сигналом светофора, быстро достаю ежедневник и ручку. Записываю: «Я помню дорогу в клинику».
Загорается зелёный сигнал светофора. Толпа людей начинает движение. Я стартую тоже, на ходу убирая свои эпистолярные принадлежности в сумочку.
Пока я пересекаю Бульварное кольцо, нахожу все вокруг очень знакомым. Нет, не потому, что я уже была здесь вчера. Такое ощущение, будто я была здесь постоянно. Я иду и смотрю по сторонам.
Шаг за шагом. Снова и снова.
Вы видите?
Дойдя до клиники, открываю дверь. Прохожу на ресепшен. Протягиваю паспорт уже поприветствовавшей меня секретутке и говорю:
— Здравствуйте, мне к наркологу.
Достаю из сумочки направление, выписанное доктором, и, протягивая его девушке, говорю:
— Мне назначено на час дня.
Секретутка отвечает:
— Минуточку.
Она что-то печатает в своём компьютере. Потом возвращает паспорт с направлением и говорит:
— Кабинет номер пятнадцать. Проходите, пожалуйста.
Я иду вдоль коридора и прохожу мимо кабинета Крылова. Ещё через два, как и сказал доктор, кабинет нарколога. На табличке, что на двери, написано: «Степанова Алевтина Александровна». И ещё ниже: «Нарколог». Таблички на её кабинете не такие красивые, как у Крылова. Смотрю на часы. Время как раз час дня, пора заходить. Никто не выходит и не приглашает меня войти, поэтому я подхожу к двери и легонько стучу в неё костяшками пальцев.
Раз стук. Два стук. Три стук.
Здесь и сейчас.
Вы слышите?
Спустя несколько мгновений дверь открывается, и передо мной оказывается женщина лет пятидесяти, в белом халате. Слегка полная. Не то, чтобы жирная корова, но проблемы с лишним весом налицо. Точнее сказать, на тело.
Она говорит:
— Вы Виктория Потапова?
— Да, она самая.
— Давайте направление, — говорит Алевтина Александровна. Я протягиваю ей направление, она его проверяет, а потом говорит: — Пожалуйста, проходите.
Он не такой красивый, этот кабинет Алевтины Александровны. И здесь нет приёмной. Нет секретарши. Просто сразу кабинет. И не такой светлый. И её стол не такой красивый. Я говорю:
— Ваш кабинет, он немного попроще, чем у Дмитрия Валентиновича.
Нарколог говорит:
— Да, конечно, ведь я не владелец этой клиники.
Крылов что, владелец этой клиники?
Я спрашиваю:
— Вы имеете в виду, что…
— Да, доктор Крылов — владелец этой клиники, — перебила меня тётка.
Он не только мой спаситель, этот мой персональный Иисус, он ещё и бизнесмен. Богатый человек. Оказывается, бизнесмены тоже могут спасать людей. По правде говоря, мне всё равно, главное — чтобы спасли меня.
Достаю ежедневник и записываю: «Я эгоистка».
Убираю ежедневник в сумочку. Спрашиваю:
— Разве эта информация не конфиденциальна?
— Вообще, да, но у наркоманов обычно плохая память.
— А вы уверены, что я наркоманка?
— Скоро проверим.
Надо же, я только переступила порог, а меня уже назвали наркоманкой. Неужели это правда? Как-то не хочется быть наркоманкой. Уж лучше педофилкой. Или клептоманкой. Или параноиком. Можно даже некрофилкой. Всё равно это лучше, чем быть торчком.