Virtuality полностью

Это то, о чём у них болит голова. То, чего они пытаются достичь, но никак не могут. Они сливают все свои проблемы в блоги, замыкая круг. Есть проблема > проблема не решается > о проблеме пишется запись в блоге > это приносит новые проблемы > которые не решаются, а снова обсуждаются в Сети. И так далее.

Дополните сами.

То, что вы видите у людей в блогах и указываемых ими данных, — это не то, в чём они преуспели, а то, в чём они хотят преуспеть, но никак не могут.

Может, проблемы лучше решать, чем превращать их в обсуждения в Сети? Может, так полезнее?

Решайте сами.

Основное содержание записей блогов — депрессивные сопли и слюни. Недовольство по тому или иному поводу.

Всё содержание блогов — это абсолютное лузерство, никак не решаемое их владельцами.

Люди сливают всё это дерьмо в свой собственный виртуальный мир, но ни за что не решают свои проблемы. А что, так ведь интереснее, верно?

В твоей жизни случается что-то плохое. Ты рассказываешь об этом своим контактам, а они тебя при этом поддержат и поймут.

А может, трудности лучше преодолеть?

Или просто лень?

Всё, что люди пишут в своих блогах, — это их искренние переживания по какому угодно поводу. Но они ни за что не возьмутся решать свои проблемы, потому что у них теперь есть своя собственная аудитория разных масштабов, которая всегда поймёт и поддержит. Зачем, спрашивается, вообще нужна реальность?

Правильно, не нужна.

Это как раз и есть зависимость.

Зависимость, к которой приводит создание блога.

Никому не нужные бесполезные эмоции, провоцирующие появление новых проблем.

Круто, да?

Делайте выводы.

Я оборачиваюсь в поисках обладателя голоса, который произвёл на меня — не знаю, то ли от принятых мной ускорителей, то ли ещё от чего — столь невероятный по силе восприятия эффект.

Замечаю улыбающегося мне молодого человека, лет двадцати пяти на вид, очень ухоженного, но не слишком, темноволосого, с широкими плечами, объёмной шеей, волевыми скулами, красивыми тёмными глазами и идеально ровными белыми зубами, сидящего за столиком, расположенным сразу за моим.

Что вдвойне приятно, его внешний вид не выдаёт в нём пафосного псевдогламурного засранца. Не скажу, что этот человек идеально красив с точки зрения всеобъемлющего банального навязывания трендов, но типаж его, определённо, соответствует моим собственным представлениям об идеальной внешности мужчины.

Я, улыбаясь ему в ответ, киваю головой и произношу: да, это я.

Он, видимо, поняв, что не ошибся, с нескрываемой радостью говорит:

— Вика, привет. Какая встреча! Не может быть! Сколько лет, сколько зим!

Да, мне интересно, сколько?

Я не знаю.

Я вообще его не помню.

Хоть убейте.

Нет, лучше не надо. Не убивайте.

А то вдруг вспомню?

Не лишайте моё подсознание возможности поиграть с моей памятью.

Парень говорит:

— Ты тут какими судьбами?

— Эмм… — протягиваю я, — перекусить зашла. — Как бы странно это для меня ни было, но я действительно решила перекусить после десяти вечера. Кажется, время для меня перестало обретать какие-либо ощутимые границы.

— Я вот тоже. Случайно забрёл.

— А мы знакомы? — понимая, что этим я могу обидеть собеседника, но, не имея другого выбора, спрашиваю я.

— В смысле? — недоумённо вопрошает молодой человек, вскинув брови вверх.

Видимо, знакомы, причём достаточно близко для того, чтобы он удивился, узнав, что я его не помню. Настолько удивился, что это даже отразилось на его мимике.

Дабы не спугнуть рыбку, решаю выложить всё немедленно, напрямую и в лоб. В конце концов, наверняка этот человек поможет мне хоть что-нибудь вспомнить.

Это первый мой знакомый, которого я встретила с момента потери памяти.

А это уже что-то значит.

Я говорю:

— У меня это… — я слегка запинаюсь, пытаясь подобрать нужные слова, — потеря памяти. Полная.

— Что?

Бля. Ладно, я осознала факт, что я всё забыла. Я это поняла и приняла, и пытаюсь предпринять различные меры для того, чтобы вернуть память обратно. Но как объяснить это моим знакомым?

Может, именно этого я боюсь, отказываясь от посещения квартиры, расположенной по адресу моей прописки?

Кажется, нет. Или, по крайней мере, не только этого. Есть что-то ещё. Но я пока никак не могу понять, что же это такое.

Каждая мелочь может стать решающей.

Снова эти навязчивые выражения.

— Эмм… — снова тяну я, — я всё забыла. Уже третий день как пытаюсь всё вспомнить.

— Это что, шутка такая? — недоверчиво спрашивает парень.

— Нет, — отвечаю я, — я на полном серьёзе. Я действительно всё забыла, а теперь восстанавливаю всё по кусочкам.

— Боже, — произносит мой собеседник, — какой ужас. А что с тобой случилось? — Он встаёт из-за своего стола и подходит ко мне. Я замечаю, что он высокого роста, и у него преотличная фигура. Вполне вероятно, он спортсмен.

— Именно это я и пытаюсь выяснить. Ну, кроме подробностей моего прошлого.

Кажется, он ничего не понимает. Примерно так же, как и я, очутившись возле кабинета Крылова. Хотя, у него есть явное преимущество: он помнит свою жизнь. Надеюсь, он помнит хотя бы маленькую часть моей.

Очень надеюсь.