под Сальском.
Ласкает там он бабьем летом.
Мне климат этих мест неведом.
Короче, было суждено
тебе на свете появиться.
А мне в тот час в мое окно
несмело постучала птица.
Мне весть доставил голубок:
в пеленках гукает мой Рок.
Летят года.
Меня Судьбою завернуло
На сайт болтливого
и склочного Артбулла.
Как божий дар, как божья кара
(да, все в руках Судьбы),
как Геркулесовы столбы,
твоих стихов встречает пара.
Я восхищен, я поражен
сюжетом их и исполненьем,
и поделиться своим мненьем
Всевышним был приговорен.
Тот 'Зимний вальс'
с его не зимней теплотой
и 'Лазаревский' — смелость
с тех давних пор смутили мой покой —
так встретиться хотелось!
И в океан из Средиземья
за Геркулесовы столбы,
из мира скуки и безтемья
в мир Музы, коей стала ты.
А ты уж в стороне другой.
Оставив зной тюльпанового юга,
живешь, где от тебя подать рукой
безмолвие полярного завьюженного круга.
Минутной оказалась встреча,
но в душу врезана резцом Судьбы.
Порезы эти только время лечит,
а время для меня ведь ты!
Светлый сон
Звучит прощальный вальс, и осень
устанет скоро от дождей,
с деревьев лист последний сбросит,
исчезнет в золоте лучей.
Зима присмотрит за приданым:
на сколько мир ко сну готов,
и вместо покрывал туманных
прикроет мантией снегов.
Метель следы воспоминаний
сотрет, и жизнь, как белый лист.
А у Земли вновь возраст ранний,
и список прегрешений чист.
Вновь притупится память лета,
как-будто был не я, а клон.
И там, за снежной далью, где-то —
Ты — не реальна. Светлый сон.
В соловьиной ночи
В соловьиной июньской ночи
Колокольцами россыпью звёзды.
Серебрятся причёской берёзы
В свете лунной ущербной свечи.
Как хрустальные струйки ручья,
В тишине соловьиное соло.
Может, это заветное слово?
Может, это сигналит свеча?
Затерялись в тюльпанах следы,
Истончилась призывность флюидов,
Позабыты былые обиды,
Как мираж, растворились мечты.
Неумолчное время стучит,
Оставляя всё светлое в прошлом.
На душе как-то муторно, тошно
В соловьиной июньской ночи.
Все мы строим замки из песка ...
Все мы строим замки из песка
и играем в герцогов и фрейлин,
любим слушать 'пули у виска'
и смотреть, как киновраг застрелен.
Нам по нраву свара у коллег,
любим зубы скалить, видя палец,
слезы лить, выдавливая смех,
горло грызть, используя 'свой шанец'.
Это жизнь, и каждый в ней актер
(так сказал не я, а умный классик —
я бы до такого не допер),
каждый миг, минутку, каждый часик.
Не состоявшийся романс
Мы оба сильные натуры,
свой принцип главное для нас.
Характер твой — колоратура,
а мой, как геликонов бас.
И не нашлось у нас созвучий,
и резал слух наш диссонанс.
Звучал, как реквием тягучий,
несостоявшийся романс.
Мы компромиссов не желали
и не искали к ним пути,
и вот, друг друга потеряли,
едва успевшие найти.
Портальному миротворцу
Ведь это нужно так уметь —
одних друзей иметь!
А недруги, секрет открой,
тебя обходят стороной?
Быть может, стОит уваженья
И миролюбие Луки,
И Иисуса всепрощенье,
Святая жертвенность щеки.
Тебе по морде. Так, слегка.
А ты в ответ: bye-bye, пока.
Какую нужно выдержку иметь,
чтоб утереться и стерпеть.
Во-во, и будешь щёки подставлять —
за что от Господа награда.
А лучше хаму сдачи дать,
чтоб было неповадно.
Создать коммуну в зоопарке!
Ну чем не ноевский ковчег?
Сожрут без жарки и без варки
Чуть зазевавшихся коллег.
Нет, эта ноша непосильна —
Быть миротворцем у зверят.
Волкам не суждено умильно
Следить за играми козлят.
Свалить бы в сторонку
Сайт засосал воронкой,
закрутил беспощадным смерчем.
В самый раз бы свалить в сторонку,
но без воли противиться нечем.
И торчу в нём забытый Богом,
упиревши взгляд в монитор.
Стал я жертвой подлога —
вместо жизни рифмованный ор.
Спрут азарта присосками душит.
в глазах лишь стих-балл, стих-балл.
Чем бы полезным заняться лучше.
Тщетно барахтаюсь — сайт засосал.
Не впервой, случалось и ранее
и всё же из омута выплывал.
Добровольно несу наказание —
графоманством себя наказал.
Перебор, тошнит от стихов,
от стриптиза раззявленных душ,
фальшивых улыбок, оскала клыков,
назиданий и квохтанья клуш.
И всё ж соберу волю в кулак,
сделаю всем покедова.
Забуду, как бред, как гулаг,
и шустро махну отселева.
