Я был наркомом боеприпасов, а винтовки изготовляла промышленность вооружения. Но когда я напомнил об этом Сталину, он ответил:
— Хорошо помню, что вы теперь нарком боеприпасов, но я вам звоню не как наркому, а хочу знать именно ваше мнение.
Материал немедленно был мне доставлен. Просмотрев его, я пришел к выводу, что упомянутый фронтовик, как видно, работал раньше на винтовочном заводе и знал, что автоматическая и самозарядная винтовки — одно и то же, если не считать названной выше детали (переводчика). Приспособив ее к СВ, он и получил автоматическую винтовку» [3, с.155].
Ванников не помнит даты этого эпизода и говорит, что было это, кажется, в 1943 г. Судя по всему, эпизод был не позднее мая 1942 г. Возможно именно он и послужил причиной того, что 20 мая 1942 г. ГКО принял постановление о производстве автоматических винтовок — АВТ-40, представляющих собой СВТ-40 с переводчиком. Если бы выше описанный эпизод произошел после постановления, то Булганин и Сталин такой переделке не удивились бы. Казалось бы, так просто — добавил одну деталь, и самозарядная стала автоматической. Но вот что из этого получилось.
«Опыт боевого применения автоматической винтовки показал, что конструкция самозарядной винтовки Токарева при использовании ее в качестве автоматической не обеспечивает требуемой прочности деталей и безотказности работы автоматики. Изменение режима работы огня привело к понижению живучести деталей винтовки и увеличению количества задержек, в том числе таких серьезных, как поперечный разрыв и неизвлечение стреляной гильзы, неоткрытие затвора и осечки. Причиной таких задержек являлась недостаточная жесткость ствола и ствольной коробки и непригодность конструкции ударно–спускового механизма для автоматической стрельбы. По кучности боя автоматическая винтовка уступала даже карабину обр.1938 г., а при стрельбе короткими очередями и непрерывным огнем — ППШ-41 и ППС-43. Кроме того, она сохраняла все недостатки, присущие самозарядной винтовке. В донесениях с фронтов отмечалось, что как СВТ-40, так и АВТ-40 используются в боевых условиях недостаточно, что войска объясняют сложностью конструкции, недостаточной надежностью и меткостью самозарядных и автоматических винтовок» [2, с.71].
В 1941 г. было произведено более миллиона самозарядных винтовок. В первую очередь ими вооружали именно те части, на которые были возложены самые ответственные задачи.
«Обеспечение частей проводить в следующей очередности: механизированные корпуса, моторизованные бригады, воздушно–десантные бригады, стрелковые полки дивизий, кавалерийские дивизии, и в дальнейшем — остальные части» [12, с.35].
Однако бойцы самозарядные винтовки не любили и предпочитали обычную «трехлинейку», которая, по мнению, Молотова и Ко не нужна. С 1942 г. промышленность принялась производство СВТ сворачивать, а 3 января 1945 г. последовало окончательное решение ГКО о снятии с производства самозарядных и автоматических винтовок обр.1940 г. Это по официальным данным. А по данным замнаркома вооружений Новикова, который отвечал именно за производство стрелкового оружия:
