Виртуальный меч Сталина полностью

Может, конечно, чтобы «подбодрить» личный состав, а может чтобы «подбодрить» ответственных товарищей и лично товарища Сталина. Как бы там ни было, а итогом «подбодрения» было то, что немецкие танковые клинья проходили сквозь нашу противотанковую оборону как ножи сквозь масло.

Ситуация с противотанковыми ружьями в начале войны совершенно непонятна. 7 октября 1939 г. Комитет Обороны принял постановление о принятии на вооружение противотанкового ружья системы Рукавишникова под наименованием «14,5‑мм противотанковое ружье обр.1939 г.». Планировалось в 1939 г. произвести 50, а в 1940 г. 15000 ружей. Выполнять решение не стали. В 1939 г. было выпущено 5 ружей, а 26 августа 1940 г. их сняли с вооружения [1, с.269–271]. Правда опытные работы Рукавишников продолжал и даже Вознесенский 16 июня 1941 г. интересовался у Устинова, как они идут, на что получил ответ, что еще требуется дальнейшая доработка [Устинов, 6, с.169–170]. Вроде все ясно, противотанковых ружей в Красной Армии в начале войны нет. Но вот что сообщает Б. Л. Ванников:

«Свернуть у нас работы по конструированию и производству ПТР помешала решительная защита и поддержка этого хорошего, простого и дешевого оружия со стороны наиболее дальновидных наших военачальников, и особенно — твердая позиция генерал–полковника, впоследствии Главного маршала артиллерии Н. Н. Воронова. Благодаря этому к началу войны производство ПТР было освоено. Они поступили на вооружение Красной Армии и в первых же боях показали себя грозным и эффективным противотанковым средством» [Ванников, 2, с.143].

Ванников перед войной — нарком вооружения. Уж кому как не ему знать, были или не были в Красной Армии противотанковые ружья. Ванников видимо осознает, что его заявление резко отличается от общепринятой версии и потому в подтверждение своих слов он приводит слова немецкого генерала Эриха Шнейдера:

«Еще в начале войны русские имели на вооружении противотанковое ружье калибра 14,5 мм с начальной скоростью полета пули 1000 м/сек, которое доставляло много хлопот немецким танкам и появившимся позднее легким бронетранспортерам» [Шнейдер, 9, с.303].

Как мы помним, Шнейдер это тот самый генерал, который утверждал, что Т-34 впервые встретился немцам в октябре 1941 г., у города Орел. То есть Шнейдер не замечает более тысячи ревущих стальных громадин, но замечает 5 маленьких ружей, которые сняты с вооружения.

После первых временных неудач товарищ Сталин дал приказ срочно вооружить Красную Армию противотанковыми ружьями. 8 июля 1941 г. повторно предложили принять на вооружение ружье Рукавишникова, но его отклонили из–за сложности конструкции. Пытались скопировать немецкое ружье PZB‑39 и даже изготовили несколько десятков. Но копии немецких ружей выходили из строя после 30–40 выстрелов, и даже имело место два случая ранения стрелков [1, с.273]. Просили у англичан, но английские «Бойсы» поступили только в 1942 г. Советские ружья Дегтярева (ПТРД) и Симонова (ПТРС) были приняты на вооружение 29 августа 1941 г. ПТРД стали изготавливать на заводе в Коврове.

«Спустя около двух месяцев, в октябре, завод выпустил первую партию ПТР, а в ноябре — более пяти тысяч. Противотанковые ружья прямо с завода отправлялись в войска, сражавшиеся на подступах к Москве» [Устинов, 6, с.173].

Итак, прямо с завода ружья идут на фронт под Москвой, который в октябре 1941 г. трещал по всем швам. Но удивительное дело, первые ружья появились на фронте лишь во второй половине ноября.