Это означает во–первых, что артиллерия не может ограничиваться разовыми действиями в течении часа или двух часов перед наступлением, а должна наступать вместе с пехотой, должна вести огонь при небольших перерывах за все время наступления, пока не будет взломана оборонительная линия противника на всю ее глубину. Это означает, во вторых, что пехота должна наступать не после прекращения артиллерийского огня, как это имеет место при так называемой «артиллерийской подготовке», а вместе с наступлением артиллерией, под гром артиллерийского огня, под звуки артиллерийской музыки» [Жуков, 5, т.2, с.237 ссылка на Архив МО СССР, ф.132-А, оп.2642, д.41, л.75–81].
Чтобы писать подобное надо абсолютно не представлять ситуацию со снарядным снабжением собственной армии. О какой «артиллерийской музыке» можно говорить, ежели командующий фронтом устанавливает норму расхода 1–2 снаряда на орудие? Жуков с точки зрения Сталина занимается не наступлением, а преступлением, «преступлением против Родины, против войск, вынужденных нести бессмысленные жертвы». За преступления надо снимать с командования и судить! Но Жукова не снимают и не судят. Получается что Сталин или круглый идиот, или просто обманутый человек. Думает что боеприпасов хоть попой ешь, хоть артиллерийское наступление устраивай, хоть музыку артиллерийскую играй, а их на самом деле нет. Значит, кто–то товарища Сталина дурит. Причем дурить начали еще в финскую войну. Вот разговор на совещании, посвященном ее итогам.
«СТАЛИН. У вас на четыре месяца снарядов минимум.
ШТЕРН. Тов. Сталин, вам неправильно доложили.
СТАЛИН. Как доложили? Я же знаю, что на четыре месяца.
ШТЕРН. У нас другие цифры.
СТАЛИН. Может быть у вас нормы другие.
ШТЕРН. Нам уже больше полгода ни одного снаряда не везли, а вам, наверное, доложили, что план по снарядам выполнен» [8].
Такое не прощается, и вскоре за подобные слова товарищ Штерн поплатился головой. То есть не желает товарищ Сталин о снарядном голоде знать. А если узнает, то игнорирует.
