Поблагодарил начальника ОТК за ценную информацию. Попросил зайти директора завода Иванова. Вместе с Осинцевым поручил ему подобрать надежных, неболтливых ребят, собрать двадцать винтовок со старыми коробками, отстрелять и определить, есть ли отклонения в сравнении с коробками, выпускаемыми теперь.
Испытания показали, что отклонения в коробках прежних выпусков от нынешних столь незначительны, что никак не влияют на боевые качества и срок службы винтовки. Собрав руководство завода, попросил директора рассказать о найденных в подвалах ствольных коробках и о том, что они успешно прошли проверку.
В цехе ствольной коробки вдоль стен поставили за ночь два конвейера, установили полировальные станки, чтобы подшлифовать коробки, придать им новый вид. Усилили контроль за возможными отклонениями в размерах. Военпред Белянчиков настоял на дополнительной проверке, которая подтвердила полную годность обнаруженных ствольных коробок» [10, с.128].
То есть, несмотря на катастрофическую нехватку винтовок в царской армии, отступления по размерам явились причиной забракования. И эти пролежавшие четверть века побитые молью коробки критериям Красной Армии удовлетворили. Но как же отреагировали в Москве? А никак. Какой же дурак будет Москву об этом информировать? Тем более, что за коробки можно отчитаться как за вновь изготовленные, со всеми полагающимися за них выплатами. Об устранении различия между советскими и царскими коробками позаботились.
«Все шло как по маслу, когда в комнату, где находились мы с Чекиновым, ворвался военпред Белянчиков. Вид у него был растерянный.
— Владимир Николаевич, — взмолился он, — я все понимаю, винтовки принимать буду, но есть одна просьба…
— Какая?
— Сошлифуйте с коробок клеймо с царским орлом.
— Там есть царский орел?
— Да.
Мы засмеялись и успокоили Белянчикова:
— Обязательно сошлифуем.
Тут же дали указание директору завода сделать это, а начальнику отдела технического контроля проследить за исполнением. Белянчиков отнесся ко всему с большим пониманием. Так как винтовки получали вполне годными, он ни о чем не стал докладывать в Москву» [10, с.129].
А если бы узнали, что бы было? А ничего бы не было. Руководство Ижевского завода уже получало втык за… перестраховку. Перед войной «процент его [брака] был настолько велик, что военпреды приостановили в конце концов прием изделий вообще…
Обстановка разрядилась неожиданно. Директора завода А. И. Быховского, начальника отдела технического контроля Н. И. Бухтеева и нескольких других работников вызвали в Москву к И. В. Сталину. Как рассказывал потом директор завода, Сталин обвинил и руководство завода, и военную приемку в перестраховке и дал солидный нагоняй за это. Спустя пять или шесть дней после возвращения товарищей из Москвы винтовки «пошли»» [10, с.22].
