- Но я в тебя влюблен, - признался он просто, но, конечно, это стоило ему немалых сил – и, в конце концов, я не хочу остаться просто другом. Поэтому я хочу… нет, я буду делать всё, чтобы ты окончательно забыла ДжонХуна и полюбила меня.
- Я… - никогда не слыша признаний и таких речей, я в край смутилась и хотела остановить этот поток, тем более что понимала, СынХен и сам это говорит не без напряжения. Откровенность рождала ответственность, и я боялась её.
- Нет, не останавливай меня, - парень поднялся, явно собираясь зашагать по комнате, но взял себя в руки и остановился у окна, скрестив их на груди – я знаю, что понадобится время, терпение и всё такое. Но меня это не пугает. Скажи мне только одно, честно, ладно?
- Ладно, - пообещала я. За все то многое, что он для меня сделал, я пока могла подарить ему только одно: правду.
- Ты испытываешь ко мне хоть что-то и есть ли у меня надежда дождаться взаимности? – даже мужчинам нужна смелость для такого вопроса, потому что единицы готовы услышать ответ, каким бы он ни был.
Время мне понадобилось не для того, чтобы определиться, что ответить – я знала, что сказать – а для того, чтобы придать себе вид, который вызовет доверие. Мне казалось, что я выгляжу лицемерно, и лезущие в голову мысли о ДжонХуне бегают по лбу бесконечной строчкой.
- Ты мне нравишься, - я поднялась и подошла к СынХену – честно. Очень нравишься.
Я хотела продолжить что-то про надежду и шансы, но он поднял палец вверх, взяв мою ладонь в другую свою руку.
- Не надо, не добавляй больше ничего, - молодой человек слегка сжал мои пальцы, улыбнувшись – теперь я знаю, что дальше всё зависит от меня, поэтому буду стараться изо всех сил.
Я посмотрела краем глаза на часы, висевшие на стене. Мне нужно было домой, чтобы не получить очередные косые взгляды от родителей. СынХен заметил это и отпустил мою руку.
- Да, извини, что задерживаю, - он неуклюже поправил волосы – кстати, мы на днях уезжаем на гастроли… в Японию…
Я округлила глаза. Вроде бы ничего страшного не происходило, но мне уже стало тоскливо от того, что он, и ХонКи, и весь их коллектив куда-то уедет, неизвестно как надолго и вообще… нет, ничего без них не изменится, но почему мы так остро начинаем ощущать расстояние между собой и человеком, который становится нам не безразличен?
- Надолго? – поддавшись преждевременной печали, спросила я.
- Недели на две… - СынХен плавно проводил меня до двери, и мы вышли в коридор, ведущий на выход – я позвоню тебе оттуда. Скажу, когда точно вернемся.
- Ладно, - кивнула я, поозиравшись и убедившись, что ДжонХуна нет и он, наверное, уже ушел в общагу – я буду ждать.
А сейчас я ждала ещё кое-чего. Не желала, а просто ожидала. Прощания. Обычно парень целует свою девушку на прощание. И я думала, что наша новообразовавшаяся пара не станет исключением. Он должен меня обнять, поцеловать. Как-то проявить себя. Но СынХен только проводил меня до самого конца и, остановившись, пожелал удачно добраться до дома, после чего открыл передо мной дверь и закрыл её за мной. Я оказалась на улице, немного озабоченная тем, что произошло. Облегчение я испытала или разочарование от того, что СынХен исполнил обещание не приставать ко мне? Как же раздражали такие мгновения, когда не можешь понять сама себя.
Дома я ничего не стала сообщать матери и отцу. Всё было так зыбко, так неясно, что говорить о чем-либо пока не имело смысла. Я думала и думала, вновь и вновь, не является ли моё согласие быть девушкой СынХена тайным желанием отомстить ДжонХуну. Я не хотела использовать этого замечательного парня в каких-либо корыстных целях, да и до сих пор была уверена, что Лидера я простила, забыла, разлюбила. Но почему так неспокойно и горячо стало внутри, когда я его увидела? Я не имею право вести себя так! Я должна была отстраниться от этой группы, выбросить её из своей жизни, а не завязаться ещё туже.
