Все расступились, учеников было уже довольно много и каждую минуту подходили новые. Толпа получилась значительная и с каждой секундой продолжала увеличиваться.
– Вы что, не рады меня видеть, или напротив, от радости дара речи лишились? – Инка царственно выступала по кругу. К счастью Юльки, её она игнорировала и, как говорят, в упор не видела.
Бедный Сашка совсем перепугался: видно он не мог прийти в себя от падения со стула, да тут ещё Лидия Степановна его нашорохала перспективой заражения крови. Он так и не поднялся на ноги, а стоя на четвереньках, смотрел на Инку, как на привидение.
Юля наклонилась к Сашке и сказала на ухо: «Перекрестись, оно и сгинет». Тот заворожено поднял руку, но, словно очнувшись, вскочил на ноги и зло глянул на Юльку.
– Ты что, с огорода сбежала? – обратился он к Инке.
Ученики перешёптывались, младшие школьники начинали потихоньку хихикать. Пожалуй, только на Юлю вид Инки не оказал шокирующего воздействия. Её экстравагантная внешность не была для неё новостью, и даже успела хорошо поднадоесть. Юля не понимала одного: как на протяжении 10-ти лет они оставались с Инкой лучшими подругами?
– Кто упал, у кого столбняк? – раздалось из холла, и на крыльцо выскочил директор школы. – У тебя заражение крови? – он взял за руку Сашку и развернул его локоть к себе. – Это, Лидия Степановна, не столбняк и даже не заражение крови, это обыкновенная ссадина. Или ты со мной не согласен, герой?
Сашка ничего не ответил, а только злобно посмотрел в сторону Инки. Та стояла прямо напротив директора, гордо подбоченившись, в ожидании своего «выхода». Константин Александрович, проследив за взглядом Сашки, вздрогнул.
– Это ещё что за Мулен руж?
– Как можно, Константин Александрович? – зашикала на директора школы подоспевшая завуч – Ольга Николаевна.
– Да, да, виноват. – отмахнулся директор школы. – Ларионова!
– Здравствуйте, Константин Александрович, – Инка протянула руку директору школы.
– Ларионова, на кого вы похожи, что вы себе позволяете? – буквально захлёбывалась Ольга Николаевна от возмущения.
– Так, заприте её где-нибудь, чтобы она мне здесь детей не пугала. Родители уже подходят, Александр Григорьевич уже выехал. Спрячьте её от греха подальше, а после линейки разберёмся! – Всё это Константин Александрович выпалил Ольге Николаевне и направился к толпе застывших на месте учеников.
– Ну, что замерли? Как лето провели, хорошо? – обратился Константин Александрович к ученикам.
– Да, – раздалось несколько робких голосов.
– Что это за слабенькое «да»? Я-то думал, что вы за лето выросли, сил набрались. Как надо отвечать?
– Да! – грянул дружный хор голосов.
– Всё, классные руководители, разводите детей по классам. Пусть они раскладывают свои вещи, а потом по звонку спуститесь на линейку. – Учителя дружно засновали между учениками. Ольга Николаевна всё ещё никак не могла увести из холла Инку, та упёрлась, как осёл, толдыча, что ей надо увидеться с одноклассниками.
– Ларионова, тебе мало того, что ты успела натворить, тебе ещё больший размах требуется?
– Что я натворила? Я пришла первого сентября в свою школу и не смейте ко мне прикасаться!
Юлька наблюдала за этой картиной со стороны.
– Ларионова, ты ещё здесь? Ольга Николаевна, я попросил вас увести её! – Константин Александрович смотрел на всю эту сцену с нетерпением.
– Как? – бедная завуч едва не плакала.
Ситуация и вправду была без вариантов. Единственным выходом было надеть на Инку мешок и выбросить её в окно.
Константин Александрович, беспомощно озирался, Юльке стало его жалко, и когда он встретился с ней взглядом, она одними губами прошептала: «Полиция». Юля помнила, как быстро пришла в чувство Инка, когда полицейский пообещал её оштрафовать. Судя по всему, она уже не раз успела побывать в отделении полиции.
Константин Александрович, переспросил Юлю одними глазами, она его поняла и ещё раз, старательно артикулируя, произнесла: «Полиция».
На этот раз директор школы её понял и выразительно закрыл глаза. Повернувшись к Ольге Николаевне, он сказал.
– Оставьте эту молодую особу, достаточно мы уделили ей время.
– Как? А Александр Григорьевич?
– Ничего страшного. Пожалуйста, позвоните нашему участковому, впрочем, вот он и сам идёт.
– Пётр Сергеевич, можно вас?
Участковый с готовностью направился к Константину Александровичу, широко распахнув руки.
– Ну что, с началом учебного года?
– С самым настоящим началом, по полной программе!
– Что произошло? – рыжие усы участкового превратились в ёршик для мойки бутылок.
– Как сказать… – Константин Александрович растерялся. – Представляешь, Пётр Сергеевич, в первый раз в такой ситуации оказался, просто не знаю что делать! – директор показал рукой в сторону Инки.
У той к этому моменту пропал высокомерный вид и вообще, она была бы не прочь потихоньку сбежать.
– Это что такое? Это что за пирамида у тебя на голове, Ларионова, твоя первая отметка – единица? – участковый даже сдвинул фуражку на затылок.
– Это не единица.
– Значит, кол! – сделал вывод участковый.
– Это, значит, номер один! – выпалила Инка.
