Да нет, успокаивал он себя, почему же не сделают? Сделают, непременно сделают. Где-то там, в Юте, параболическая антенна развернулась к Тихоокеанскому побережью, нацелилась в калифорнийское небо. И с нее срываются эти упаковки – нет, пакеты сигналов. Пожиратель всегда говорит «пакеты» – кто их там, интересно, пакует.
А где-то здесь, над Пузырем, над лос-анджелесским бассейном, висит «Звезда Смерти».
До верха оставалось метров тридцать; Райделл протиснулся мимо седовласого джентльмена в снежно-белом теннисном обмундировании и рванул бегом. Вот он, бронзовый сосок. Люди входят и выходят из этого хитрого молла, в фонтане бьются и переливаются рваные полотнища зеленоватой воды. Две широкие серые фигуры уверенно шагают в направлении жилого комплекса. Не озираются, не ищут дорогу, идут прямо к нужной квартире. Великий Люциус и верный его соратник куда-то запропастились.
Три тридцать две.
– Вот же мать твою, – сказал Райделл. Ну, вот он и есть, тот самый пиздец. Ни хрена у этого пожирателя говна не вышло, а раз так, то Шеветта погибла, и Саблетт – тоже, и даже Карен Мендельсон, которая вообще здесь сбоку припека. Ну что, доигрался? Смелый ты мужик, чуть что – «была не была» и вперед, на танки. Вот больше и не будешь, никогда.
И в этот момент с юга, со стороны кортов для игры в мяч, появились непонятные угольно-черные предметы. Штук десять, а то и больше. Предметы проскользнули сквозь узкую щель в стеклянной стене и стали быстро приближаться. И все это – почти беззвучно.
Игроки в мяч провожали их недоуменными взглядами.
Вертолеты, вот что это такое. Маленькие беспилотные вертолеты огневой поддержки, хорошо знакомые по телерепортажам из Мехико. Гордость французской государственной компании «Аэроспасьяль». И можно ручаться, что управляет ими ЭККС, Экстренная командно-коммуникационная система. «Звезда Смерти» тоже находится под контролем ЭККС, это, так сказать, глаза, а теперь вот и руки появились. Один из вертолетов проскользнул совсем близко, футах в двадцати, над головой; Райделл отчетливо различил стволы то ли пушек, то ли ракетных пусковых установок.
Будущее «Интенсекьюра» виделось в очень мрачном свете.
– ЭКСТРЕННАЯ ПОЛИЦЕЙСКАЯ ОПЕРАЦИЯ. СОХРАНЯЙТЕ СПОКОЙСТВИЕ.
Со стороны молла донесся истошный женский вопль.
– СОХРАНЯЙТЕ СПОКОЙСТВИЕ.
И в большинстве своем обитатели этой подоблачной страны вели себя весьма достойно, никто из них не шарахался, не суетился, не пытался спрятаться.
Райделл сорвался с места.
Три вертолета снизились до высоты человеческого роста и хищно нацелились на сан-францисских копов. Шитов замер с отвисшей челюстью, половинковые очки Орловском го съехали на кончик носа, еще секунда – и упадут.
Райделл обогнал русских.
– НА ПОЛ, ЛИЦОМ ВНИЗ. БЫСТРО, ИЛИ МЫ СТРЕЛЯЕМ.
Но и эта угроза не произвела ни малейшего впечатления на стройных, подтянутых, по преимуществу белокурых небожителей. Кто с ракеткой в руке, кто с покупками, упакованными в темный глянцевый бумажный мешок, они стояли и смотрели. Смотрели на вертолеты. Смотрели на опрометью несущегося Райделла. В их холодных глазах не было ни тени испуга, только умеренное, хорошо сдерживаемое любопытство и какая-то малоприятная жесткость.
А вот Фредди послушно выполнил приказ бестелесного голоса – плюхнулся на гранитные плиты тротуара ничком и прикрыл голову драгоценным своим компьютером.
Хрен с ним, с Фредди.
– СОХРАНЯЙТЕ СПОКОЙСТВИЕ.
Немолодой, отошедший от дел господин устал сидеть в четырех стенах, вышел погулять, присел на чугунную скамейку и который уже час безучастно созерцает текущую мимо жизнь, самая обычная для городских улиц фигура. Уорбэйби поднял голову и взглянул на Райделла.
– ПОЛИЦЕЙСКАЯ ОПЕРАЦИЯ.
Судя по металлической тросточке, прислоненной к боковине скамейки, у господина неладно с ногами. Уорбэйби взялся за трость, начал медленно ее поднимать.
Пиздец, мелькнуло в голове у Райделла. Дырка будет больше головы.
– СОХРАНЯЙТЕ СПОКОЙСТВИЕ.
Но бесконечно скорбный Уорбэйби лишь тронул концом трости поля стетсона, салютуя Райделлу.
– БРОСАЙ ЭТУ ПАЛКУ.
Громовой голос полицейского, засевшего в каком-то подземном бункере Восточного Сити-холла и управляющего крошечным вертолетом с помощью аппарата телеприсутствия.
Уорбэйби медленно пожал плечами и откинул трость в сторону.
Райделл стрелой пролетел сквозь распахнутые ворота и бросился к двери Карен Мендельсон. Дверь была приоткрыта. На пороге стояли Карен и Шеветта. Удивленные, широко распахнутые глаза делали их похожими друг на друга.
– В комнату! – заорал Райделл.
Нуль реакции. Стоят и пялятся.
– Прячьтесь!
Из-за стоявшего рядом с дверью дерева вышел Лавлесс. На Лавлессе была серебристая спортивная куртка. Темные, не в тон коже нашлепки микропористого пластыря, густо усеявшие его лицо, казались пятнами проказы или экземы, левая рука на перевязи, правая поднимает тот самый пистолет. И улыбка – тоже та самая.
– Ах ты сучий потрох! – завизжала Шеветта. – Убирайся!
Пистолет почти уперся Шеветте в голову, позолоченная улыбка исчезла. Вместе с улыбкой исчезли и губы, прежде Райделл этого не замечал. Исчезли, будто их и не было совсем.