Хочу домой, спать, думал я. Завтра решу, как быть.
— Насколько я понимаю, в доме напротив того, в который вы вломились, была вечеринка. Кто-нибудь наверняка видел твоих удиравших… друзей.
Там был только один друг, мысленно возразил я. Один друг и два человека, на которых мне вообще наплевать. Но я не представлял, как можно выдать только тех двух так, чтобы Гриффин не пострадал.
Я закрыл глаза.
— Ну хорошо, — сдалась женщина. — Поговорим с тобой об этом завтра. Я иду просить, чтобы тебя освободили, поедешь домой и выспишься.
После тридцати минут ожидания меня наконец вывели из камеры туда, где уже ждал дядя Лито. Он не сказал ни слова. Женщина-адвокат отвезла нас домой. Дядя Лито поблагодарил ее и вышел из машины, я последовал за ним, ожидая бурного скандала: «Ты что, рехнулся, чем ты только думал…» — и так далее. Но дядя отпер входную дверь и пропустил меня вперед.
— Ложись спать, — велел он. — Утром поговорим.
Я ушел к себе в комнату в глубине дома и разделся. Когда я уже лежал, выключив свет, дверь открылась, в освещенном прямоугольнике возник дядин силуэт:
— Ты хоть представляешь, сколько дерут адвокаты?
Я смотрел в темный потолок.
— Майкл, я даже не догадывался, что все настолько плохо. Я помню, что ты пережил, но… мне казалось, все уже в прошлом.
Он ушел. Засыпая, я снова увидел разбитый аквариум. Рыбы трепыхались на полу, изумленно хватая ртами воздух.
— Итак, вот что мы имеем, — объявила нам адвокат на следующее утро, когда мы прибыли к ней в офис. — Полиция считает, что незаконное проникновение в дом Маршей произошло вчера вечером примерно в половине одиннадцатого, — начала она, сверяясь с записями в своем желтом блокноте. — Это сделал Майкл и его сообщники, численность которых не установлена.
— Мне нужны имена, — сказал мне дядя Лито. — Слышишь? Ты напишешь их все до одного, и сделаешь это прямо сейчас.
— Предлагаю немного повременить, — вмешалась адвокат и перелистнула свой блокнот. — По словам полицейских, свидетели из числа гостей дома напротив сообщили, что видели самое меньшее двоих и самое большее — пятерых молодых людей, убегающих с места преступления, когда туда прибыла патрульная машина. Несколько свидетелей утверждают, что среди этих молодых людей был один очень рослый и плотный.
Она посмотрела на меня, оценивая мою реакцию.
— Это позволяет предположить, что в деле замешан выпускник Милфордской школы Брайан Хаузер. По-видимому, он враждовал с Адамом Маршем… Это так, Майкл?
Я не шевельнулся.
— Что касается обвинений, — продолжала адвокат, — следов взлома на дверях дома не обнаружено. Полиция полагает, что задняя дверь была не заперта. Тому, кто пожелал проникнуть в дом, просто повезло.
Значит, полицейским даже в голову не пришло, что я открыл ее.
— Большой аквариум в гостиной разбит — очевидно, кочергой, стоявшей у камина. Выплеснувшаяся вода нанесла имуществу некоторый ущерб. Но рыбу обнаружили живой и невредимой в кухонной раковине. Тебе, наверное, стало жалко ее? Или аквариум был разбит случайно?
Дядя Лито уставился на меня так, словно хотел прожечь во мне Дыру.
— В спальне Адама Марша нашли большой транспарант с лозунгом, восхваляющим Милфордскую школу. В остальном… по словам владельцев, все имущество в доме цело.
Дядя Лито взял меня за руку.
— Майкл, кто еще был с тобой? Этот здоровяк, которого заметили, когда он удирал? Брайан… как там его?
— Брайан Хаузер, — подсказала адвокат.
— Вот-вот, Хаузер. Это он был? Он втянул тебя в эту затею?
— Мне кажется, — вмешалась адвокат, — конкретный ответ на этот вопрос нам пока не нужен.
— Это вы о чем? — удивился дядя Лито.
Она отложила блокнот.
— Сегодня утром я беседовала с прокурором. О моих сомнениях, вызванных действиями полицейских во время ареста Майкла и тем, как долго они тянули, прежде чем связаться с вами. Даже если принять во внимание известное нам «недоразумение», все это выглядит подозрительно. Тем более что речь шла о несовершеннолетнем.
— И что это значит? Этого хватит, чтобы отмазать его? — насторожился дядя Лито.
— Нет, «отмазать» его, как вы говорите, не получится. Но с учетом всех прочих обстоятельств мы вправе рассчитывать на снисхождение.
— Каких еще обстоятельств?
— Связанных с Брайаном Хаузером. Видите ли, полиция уже побывала у него дома. Как я уже говорила, на основании свидетельских показаний и предыстории полицейские предположили, что и он замешан… на мой взгляд, они поспешили с выводами.
— И в чем же проблема?
— Вам известно, что отец Брайана Хаузера служит в полиции штата Мичиган?
— Нет. А при чем тут он?
— Мистер Хаузер утверждает, что Брайан весь вечер провел дома с гостями — у него была вечеринка. Что он не покидал дом до утра.
— Прикрывает сыночка.
— Если так, это лжесвидетельство, — кивнула она.
— И что? Вы считаете, его отец на такое не способен?
— Может, и способен. Уверена, такое случается уже не в первый раз. Но попробуем поставить себя на их место. Допустим, Майкл заявил о причастности Хаузера. Значит, придется вызывать в суд полицейского и требовать, чтобы он под присягой подтвердил, что его сын просто не мог быть в доме Маршей.
