Второй раунд пошел в равной борьбе. Подопытные берегли силы и кувыркались друг через друга нехотя, без о азарта. К концу схватки появился некоторый спортивный интерес, особенно когда перед глазами вздрагивала Светкина грудь со встопорщенными сосульками. Сосульки-красотульки. Розовенькие. Чупа-чупсы клубничные. Так бы и впился зубами. Подозрительная реакция. Странные мечты. Просыпается людоедский атавизм? Докатался со Светкой на лежанке? Так вот в чем заключается разнополый интерес? Кто раньше победит и положит на лопатки?
Занятный мыслями, пропустил коварный захват. Рука пошла на излом, шея на изгиб, ноги в замке, не вздохнуть, ни выдохнуть. Победила спортивная хитрость. Толпа радостно загудела, приветствуя чемпиона.
— Ну, Света, что чувствуешь? — Оживилась ведунья-колдунья.
— Радость победы. — Пыхтя от усилий, улыбнулась Светка, не давая мне шевелится. — Полная виктория.
— Приятно?
— Слов нет.
— Пылаешь страстью, краткий миг счастья чувствуешь? Забываешь о времени и пространстве?
— Забываю, но хотелось бы скорее закончить кувыркание, а то Вася вырывается. Боюсь, счастье закончится раньше, чем удержу в захвате.
— Странная реакция. — Старуха почесала седые космы. — Ладно, приступаем к новому испытанию. Начинай об Васю тереться.
— Как? Всем телом, или чем получится?
— Шоркай чем хочешь, только голову не обломи и руку не сломай. — Взвыл от боли. — Калекой раньше времени сделаешь, опыт загубишь.
— Ишь, забеспокоился об эксперименте. — Усмехнулась стоящая рядом с кроватью, Марь Ивановна. — Участвуй, помогай, чем можешь.
— Согласен, но как?! Да сейчас разломлюсь на несколько частей. В вашей поэме написано, чтобы обоим хорошо. Где справедливость?!
— Света ослабь захват, правду говорит. Пусть удовольствие получает.
Светка ослабила хватку и стала интенсивно елозить по моему телу. Шевелиться под охотницей тяжело, но дал слово, держись Василий. Назвался груздем, — дерзай и полезай. Полизать? Не дождутся, команды нет.
Энергично пошоркавшись друг о друга, смертельно устали и замерли без сил, друг на друге, как сэндвич. Большой, розовый бутерброд. Хот-дог, хоть не дог, а проиграл. Поэтические строки не выдержали столкновения с грубой реальностью. Проза жизни. Социалистический реализм. Тупым потомкам не зашифрованные поэтические образы оставлять, амурные метафоры, а подробные инструкции, технические чертежи, описания, лучше с картинками. Что б понятно, что куда, когда и сколько…
— Первый способ не подходит. — Сделала глубокомысленный вывод старуха. Ха-ха, а то не говорил. Прислушиваться надобно к умным людям. Старуха полезла под одежду, что-то торопливо ища. — Попробуем запасной вариант…
— Еще хуже?
— Почему хуже? Лучше! Используем записи Гениальной Нострадамусы — Генеральной Рецензоры. Как будто знала, что именно произойдет в далеком будущем. Оставила послание. Великая предсказательница. Ох, мудра. Из глубины веков, из начала-начал предсказала, продумала и ответила. Правда, небольшая оговорка. Сомнение высказала, что не потянет мущинка на крутую секс-миссию. Да и вульгарно… Какавтора заколбасит…, Но попробовать стоит.
— Кого заколбасит? — Не поняла Марь Ивановна, но досадливо отмахнулась. — Черт с ним, путь загибается в творческом кризисе, нам главное эксперимент завершить. Завела народ бредовыми идеями — расхлебывай.
— Помню. — Флора Гербарьевна, суетливо извлекла из-под одежды, потрепанный столетиями листок. — Света отпусти Василия. Пока зачитываю послание, пусть передохнет, сердешный. Ему еще страдать…
— Спасибо. — Устало прокряхтел, выбираясь из-под Светки. От шорканья, горели бедра и живот, но отдадим должное напарнице. Охотница пострадала не меньше, но мужественно терпела. Амазонка. Польская.
— Готовы внимать? — Спросила старуха и не дожидаясь ответа, стала читать древний текст дрожащим от волнения, торжественным голосом. — "Светка, выставив гляделки и выпятив оба горба, тряхнула висюльками и потянула хваталку за вспученный в ее направлении отросток…" М-да.
— Ну? — Хором переспросили мы со Светкой и Марь Ивановной, замолчавшую старуху. — Не томи, читай что дальше.
— Конец. Полезные советы обрываются, дальше идут комментарии. Сакральный верх…, материнское лоно цивилизации…, то да се… вам не дано, запутаетесь в расшифровках и понятиях. — Старуха торопливо спрятала бумажку под одежду. — Главное поняли? Приступаем.
— Стоп! — Испуганно сжался в комок, прикрывая руками рудимент. — Протестую и категорически не согласен. Мало ли что написала гениальная девушка. Знаем математиков человеческих душ. Помню, мужик предсказал призрака бродящего по Европе, так семьдесят лет й толпой изгоняли приведение, из одной доверчивой до халявы страны. Последователи перестарались. Народу положили — ужас, а толку? Как была страна непуганных идиотов, так и осталась. Теперь вместо призрака, решили рог изобилия построить. Но только для некоторых, остальным — демократию и права челевяка.
— Ну и как?
