— Знакомые — да, а друзья? Не знаю, не знаю. — Начальница покачала головой. — Сомневаюсь. Гусь — свинье не товарищ.
— Опять обзываешься? При чем поговорки?
— Я не обзываюсь, констатирую факт. — Светка усмехнулась. — У нас в племени есть и другая поговорка. Мужчина не может дружить с женщиной и наоборот. Истина без доказательств.
— Почему?
— Друзей не трахают.
— В каком смысле? Из-за угла пыльным мешком по голове?
— Откуда знаю? Думаю, что выражение фигуральное, смысл затерян в глубине веков. — Пожала плечами Светка. — Так говорят, когда хотят пошутить и обозначить невозможное. Из той же присказки — как рак на горе свистнет.
— Разве не имеет права на горе свистеть?
— Раки не свистят, а девы дружат с девами. С вашим братом, дружить не пробовала. Не знаю.
— Давай попробуем? — Предложил руководству. — Без всяких переплетений и нежных объятий. Вы как между собой дружите?
— Ну… — Светка замедлила шаг. — Так сразу и не объяснишь… Доверяем друг другу личные секреты, вместе гуляем вечерами, общаемся, разговариваем. Общие враги, общие знакомые. За верную подругу в огонь и воду готовы бросится… Когда из капусты достали, и стала девой, вначале подружек не было. Вокруг сестры, родные люди, потом, кто-то больше стал нравится, кто-то меньше. Когда повзрослела, подруга появилась. Верная. Пока однажды не поссорились. Подруга стала с другой девой гулять. Предала, обманула. С горя в охотницы пошла. Теперь подружек нет… одна совсем…
— А я? Тоже как перс в пустыне Сахаре. — Вздохнув, неуверенно предложил Светке. — Попробуем опровергнуть глупую шутку? Каждую истину необходимо опровергать, вдруг получится.
— Зачем с истинами спорить?
— Интереснее на свете жить. — Поправил сползающий с живота халстух. — Свет, ты сколько лет живешь? Сколько зим-лет?
— Восемнадцать.
— Ого-го, какая старая. — Удивился, внимательно оглядывая Светку со спины. — А сзади, выглядишь как молодая. Не знал. В восемнадцать раз старше.
— Я и есть молодая. — Обиделась начальница. — Мы девы долго живем и долго развиваемся. Если думаешь, что в капусте детей сразу взрослыми находят, то глубоко ошибаешься, гумункулус кастрюльный.
— Извини, не хотел обидеть. В вопросах деторождения, небольшой специалист. Я в кастрюле сразу взрослым вскипел. Две недели от роду.
— И очень плохо. — Мечтательно добавила. — Детства лишился, безоблачного. Самых приятных мгновений жизни. Мир познаешь постепенно. Учишься, растешь, приобретаешь личный опыт, шаг за шагом. Первые слова, улыбки, буквы.
— Что приятного в детстве, кроме розового сюсюканья? Просвети. Мне казалось, с рождения умным лучше, получаешь сразу и сейчас.
— И страдаешь от ума. Знания намешаны салатом. Колбаса, капуста под майонезом. Для взрослого вкусно, ребенку — испорченный кишечник.
— Да? Никогда не задумывался. А еще приятного в детстве?
— Сразу и не вспомнишь, но очень много. Взрослые тети холят и лелеют, жалеют, прощают, учат жизни и знаниям.
— Спасибо капусте, за наше счастливое детство? Не знаю, не пробовал. Неужели никаких плохих воспоминаний? Не верю.
— Зря. Играй, веселись, почти никаких обязанностей, одни развлечения. Как помню, один раз с девчонками, сбежали купаться вместо учебы. Весело было, правда вечером попало, ремнем по мягкому месту и ужина лишили…
— Да? А еще?
— Помню, вредной учительнице-мучительнице подложили огромную, острую кнопку под сиденье стула. Как учителка подпрыгнула, как громко орала…, чуть стекла не вылетели из окошек… — Светка мечтательно закатила глаза в небо, вспоминая приключение, но грустно вздохнула. — Веселились пять минут, а пострадали все. Как зачинщица, три дня в карцере просидела. Подружки верные заложили. Потом классом прощения попросили, до следующего раза, пока не намазала жиром пол, перед школьной доской. Училка чуть ногу не сломала и сидеть на стуле не могла три дня. Отбила толстый зад. Подружки радовались, а меня выпороли.
— Что-то дорогая Света, светлые детские воспоминания, связаны с проказами и наказаниями. Что ж хорошего? Где холят и лелеют, не врубаюсь? — Снисходительно покачал головой. — Странное розовое детство.
— Не всегда хулиганили. — Не согласилась Светка. — Иногда и без наказания обходилась. Еще помню, залезли на кухню и втихушку варенье съели, свалили на крысу. Три дня животом маялись, но никто не признался. А как мечтали, что когда вырастим взрослыми девами, будем делать что захотим.
— Да… — Усмехнулся. — Воровали у родственников? Приятное детство. Замечательные воспоминания. И ты меня жалеешь, что обделен романтикой юности? Извини-подвинься.
— У тебя и этого нет. — Обиделась Светка и зашагала быстрее, ловко продираясь сквозь кусты. — Мы были веселыми, глупыми детьми и жили без взрослых забот, где бесконечные трудовые обязанности и нудный долг перед племенем. Счастливыми, потому что жизнь впереди. Да, могли баловаться, зная что накажут, но и пожалеют. Картина рисовалась в розовом свете, а теперь? Беспросветная суровая реальность.
