— Не переживайте — буду молчать как партизанский труп. — Не поверил и уточнил. — Неужели ничего приятного в штуке нет? Девы вспоминали замечательные песни. Стихи цитировали.
— Не верь. Обманывали. — Мужик аккуратно загасил сигару о ствол дерева, окурок заложил за ухо. — Заразишься чувствами — света белого невзлюбишь. Есть некие удовольствия, но непродолжительные. Секундное удовольствие, а пока добьешься взаимности, семь потов сойдет и здоровье потеряешь. Как говорится, в семьдесят девятой истине — мартышка не захочет, кобелек не вскочит.
— Как загадочно. Поподробнее нельзя?
— Шестьдесят шесть. Ах, да ты не местный. Любишь кататься — люби и саночки возить. Только горка быстро заканчивается, а дорога вверх остается. Слышь, Вась, а что в мире происходит? Нас не звали? Не спрашивали?
— Совершенно случайно нашли. — Пожал плечами. — Я думал, вообще реликт мущинского племени. Тут вы сидите… А как в мире живут? По разному. Мир, как мир — одни проблемы.
— Во гадины. — Выкрикнул обиженно Третий. — Не умерли от горя, не дождались зареванными. Нет бабам прощения! Тридцать три и шесть в глотку!
— Двадцать четыре через семерку! — Взревела возмущенно часть поляны.
— Девять с половиной! — Поддержала другая часть.
— Убедился? — Вздохнул Один. — Немного о бабах вспомнили, а они уже опять достают мужиков. Четыре — нет в жизни счастья. Что с них возьмешь? — Противоположный пол. Назло делают.
— Противоположный по жизни?
— И желаниям и чувствам и прочим органам. Я бы на твоем месте Василий, сделал ноги, или к нам присоединился. Есть пустое дерево, без жильца. С народом переговорю, коллектив поддержит.
— Слово дал. — Грустно вздохнул. — Да и пасынка найти. В следующий раз непременно вернусь. А еще советов не дадите? В долгу не останусь.
— Некоторые слышал, всех не перечислишь, но запомни. — Один почесал заросший лоб, и торжественно произнес. — Что б не делал — всегда пять. Работа не волк, в лес не убежит. Понимаешь о чем?
— Четырнадцатую истину напомни. — Влез с предложениями Третий. — Баба с возу — коню легче! Теща и жена — одна сатана — Пятнадцать.
— После первой не закусывают! — Понеслось с соседних деревьев. — Между первой и второй — перерывчик небольшой! От работы — кони дохнут!
— На первое время истин хватит. — Остановил товарищей Один. — Заходи, всегда гостям рады, но без баб. Нам лишние, душевные волнения, ни к чему. А если встретишь наших бывших жен, то на словах передай — так мол и так, живут нормально, питаются замечательно, в ус не дуют возвращаться и счастливы на полную катушку.
— Понял мужики. Но все же, чем мы от женщин отличаемся? Есть подозрения, чем именно, но хотелось бы фундаментальных отличий. Не подскажите, не научите?
— Биологию-физиологию не помнишь? — Удивился собеседник. — Счастливый. Знаешь, мы б помогли, но двадцать два — многие знания, многие печали. Узнаешь в свое время. По ночам спишь спокойно? Ничто не мучает?
— Совесть чиста, как у младенца.
— А нас до сих пор мучает. Не совесть, нет. Мелкие, плотские желания обуревают, весенними ночами. — Вздохнул Один, почесав волосатый живот. — Иногда грусть-печаль прижмет, хоть волком вой и с дерева прыгай, вниз башкой. На последней силе воли держимся, да на лени-матушке. Если б жены сами на деревья залезли, тогда да… Но альтернативы нет — выпьешь с горя перебродившего сока, подерешься по пьянке, поматеришься от души на соседа, да снова отдыхать. Раньше дрова кололи, колокола били, а теперь то ли возраст, то ли новые возможности открылись. Помечтаешь в дупло, снимешь нервное напряжение, и вроде в порядке. Онон, но иногда организму помогает. Крепись парень. Всему свое время — семнадцать. Но лучше по любви, чем за деньги — истина девяносто пять. Расход больше, но и удовольствие выше. Пыхтят искреннее.
— В каком смысле?
— Смысла нет, но истина безусловная. Иди уж. Потом осознаешь. Привет семье. — Один помахал рукой и отвернувшись спиной ко мне, лег на толстую ветку. Потом резко развернулся и мечтательно протянул. — А баба красивая… С ней, не только по кустам таскаться, но и в гости сходить не стыдно. Везет же некоторым… Уходи, от греха подальше, а то принципам изменим…
Поляна затихла. Часть мужинского народа забулькала перебродившим соком, успокаивая нервы, кто-то захрапел во сне, а я пошел к Светке, озадаченный и растерянный. Что к чему, но истина близка к пониманию. Начальница сидела на пеньке и прихорашивалась. Заметив, радостно улыбнулась.
— Думала останешься. За компанию.
— Хотел. — Честно признался Светлане. — Но остались невыполненные дела. Не привык бросать начатое дело на половине пути. Подслушивала?
— Я? Никогда! — Но не удержалась и спросила. — Действительно из общих предков? Настоящие мущинки? Прынцы?
— Не знаю. Говорят что с параллельного дерева развития цивилизации. Как именно не уточнили, но кучу советов надавали. Раз. Пять. Четырнадцать и Пятнадцать.
— Сам дурак. — Обиделась Светка. Вывод — подслушивала. Приятно, волнуется. Ревнует?
