За те несколько мгновений, что хозяйка отсутствовала, на Любви появился новый наряд. Откровеннее, желанней, сексуальней. Одежды стало немного больше, но общий вид говорил об обратном. Блузка прозрачнее, юбка короче, бусы ярче. Но и кроме одежды Любовь неуловимо изменилась, глаза стали больше, губы краснее, ресницы гуще, румянец ровнее. Заурядное женское волшебство, неподвластное мужскому объяснению. Чудеса перевоплощений, когда немного косметики и макияжа, объясняют и говорят больше, чем многостраничный научный талмуд. Кстати, только для тех, кто понимает. Как я.
Дураку ясно, что хозяйка рада дорогому гостю. Хочет порадовать. Удивить прелестным видом. И оделась обольстительно, чтобы не портить аппетит. Сами представьте, каково сидеть за одним столом с замухрышкой? Кусок в горло не полезет. Вино уксусом кажется. Вымученно улыбаешься и бегаешь глазами по комнате, в поисках достойной причины скорее слинять на волю.
Кстати, когда уж очень красивая барышня сидит напротив — тоже плохо. Вы одни, вы вдвоем, наполнены ожиданием предстоящей ночи, но держите последний экзамен. Доказываете девушке, что не скупой жлоб, и выбросить кучу бабок на ветер, для вас не проблема. Мы круты, сильны и щедры. Проходите проверку перед будущей хозяйкой дома, как работник ест — так и работает. Обещаем работать аккуратно, много и долго. Где угодно, когда и как угодно, но лучше в постели. Аргументируете партнерше моральное право обладать ее душой, проведете достойно вечер и получите в заслуженную награду, податливое тело.
Придется весь вечер вести за столом себя культурно. Подавать ручку, предлагать салфетки, не путать местами многочисленные ножи и вилки. Не чавкать, не жевать с отрытым ртом, пить вино маленькими глоточками, вместо чтобы замахнуть в сухую глотку весь бокал и ложкой расправится с салатом Оливье. Поддерживать непринужденную беседу ни о чем. А говорить и одновременно красиво есть, не каждому удается. Перед носом остывает замечательный кусок жаренного мяса, исходит аппетитным соком, а ты как высокообразованный интеллектуал, рассуждаешь о природе современного искусства, немного чешешь по живописи, небрежно проходишься по классической литературе, имея в багаже лишь начальные школьные знания и лепечешь о прочей заумной ерунде. Мечешь разноцветный, словесный бисер, захлебываясь густой слюной.
Обед пропал. Даме не раскрыл потенциальные возможности. Много не съел, мало потанцевал, встал из-за стола полуголодный и с горечью провожаешь печальным взглядом, почти полную тарелку недоеденного мясного блюда, уносимую вышколенным официантом. Скрипя зубами, выскреб из кошелька честно заработанные деньги и щедро добавил на чай, не встречая понимания у дамы. В чужих глазах незаслуженно оказался мотом. Вышли красиво и уехали на потрепанном такси. Пытаешься приставать, случайно кладя руку, на гладкое колено спутницы. Идет молчаливая борьба, таксист заинтересованно косится в зеркало заднего вида, понимающе добавляет громкости в радиоприемнике. Победила молодость подружки и твоя идиотская деликатность. Но играем роль до конца. Вальяжно просим: — Шеф! Притормози у киоска с цветами!
В конечном счете — привычно обломался, проводил озябшую даму до обшарпанного подъезда, где живет с престарелыми родителями в двухкомнатной квартире. На чашку кофе не пригласили — дама спит в проходной комнате. Вся награда за выброшенные на ветер деньги — поцеловал подружку в холодную щечку. Получил в ответ кучу устных благодарностей, горячих обещаний о предстоящих встречах. Помахал на прощание ручкой, чертыхнулся сквозь зубы и наконец вернувшись пешком домой, подбегаешь к холодильнику и ешь старую, соевую колбасу на сухом куске хлеба, запивая горячим чаем со вчерашней заваркой. Вечер не удался, но ночная поллюция сгладила грусть.
Торжественный обед в честь высоких договаривающихся сторон, прошел в теплой и дружественной обстановке.
Запутался в столовых предметах, обкапал штаны, пролил на скатерть вино. Едва не начал ковыряться вилкой в зубах, но вовремя остановился, забыв в какой именно руке держать импровизированную зубочистку. Под горячее поведал печальную историю жизни, давил на жалость и сострадание, когда закусывал салатом. Вино развязало язык и расковало тело. Непринужденно шутил, балагурил как умел и знал.
Не боги горшки обжигают. При сноровке и подготовке, мы могем ого-го! Любовь слушала заумные речи широко раскрыв глаза, как будто перед ней сидел пророк, подливая масло и елей на сердце. Как приятно наблюдать, что твои речи внимательно выслушивают, а не досадливо морщатся и перебивают колкими замечаниями, сбивая с мысли.
Возможно думает о своем, о девичьем, перебирая в памяти лоскутные заплатки скачущих мыслей, или просчитывает дальнейшие действия на вечер. Как выглядеть строгой и недоступной, но не переиграть и получить заслуженное удовольствие. Не знаю, в чужую голову не заглядывал. Рад обманываться и быть обманутым в очередной раз, чем знать истинную подоплеку девичьих дум и дел.
