Прощай Любовь, прости, случайно погубил. Не со зла действовал и искренно раскаиваюсь. Пусть тяжкий грех ляжет на плечи и совесть никогда не простит себя. Ты была прелестной девушкой. Не знаю, кем была, до того как стала Бессменным Хранителем и Вечным Стражем. Но ты была тем, кто искренне хотел помочь и научить любви. Увы, не оправдал надежд, но знай, уроки не прошли зря. Спи спокойно Любовь, я выполню завещание…
Справил тризну и плотно закусил. Несмотря на тяжесть в сердце и груди, желудок бесцеремонно, вытребовал своего. Ненасытная, бессовестная утроба, озабоченная одним — сытостью. Получил? Заткнись и переваривай, я попытаюсь думать.
Что поняли, из того что узнали? Знания разрозненны и бессмысленны, как окружающий мир, как рассуждающий я. Начнем издалека. С кем бы не сталкивался, народ имеет смутное представление о любви. Я из большинства. Другое число есть? Пожалуйста — есть. Вот она — Любовь. Много-много Любви. Разной на вкус, цвет и свет. О Свете не надо, ассоциативную память не включаем, решаем задачу в комплексе. Умные слова придают уверенность душе, но результата не показывают.
По мелким крупицам смутных знаний и туманных историй, сделаем спорный вывод. Когда-то в мире была любовь, но потом шибко умные мудрецы, осознав опасность чувства решили спасти человечество, разделили целое на химические, физические составляющие. Подошли к любви как к научной задаче и с блеском решили. Теперь каждый член общества может взять любви столько, сколько необходимо для веселой, беззаботной жизни. Логично? Пока противоречий не возникает. Бредем мыслью дальше.
А дальше, жить стало лучше, жить стало веселей, но получается бред. С годами — веками, про любовь забыли. Так? Где-то рядом, ну и? А что и? Так и живут. Весело, примитивно, разделились на кучки по интересам и трахаются как хотят. Плохо? Вроде и нет. Хорошо? Черт знает, мне нет. Мне — Василию Инненовичу Кастрюлькину. Угощайтесь гости дорогие, пирожком с повидлом.
Мир крутится на одном месте юлой, сохраняя зыбкое равновесие. Но крутится на месте, не значит развиваться. Центробежные силы рвут на части. И разлетаемся в стороны, от центра к краю. Вертеться на месте глупо и скучно. Да, не знаем что будет за следующим поворотом, но рискуя, приобретаем большее. Интерес и смысл. Жизнь должна, обязана иметь смысл и цель. Цель в жизни — каждому по силам, по возможностям. Не создал же кто-то людей, просто так, от нечего? Скучно господа, только жрать и гадить. Провести короткую жизнь за столом и на унитазе. Невесело. Бурление в желудке и кариес. Хочется светлого, невозможного. Пусть кусочек, но обязано.
Что шептала Любовь перед смертью? Однажды, в назначенное время придет Он, все поймет и совершит. Разорвет назначенный круг и будет спираль. Что хотели сказать мудрецы? Знаю. Ученые честно признались, в том, что создано — несовершенно и потребует замены, но в свое время. Сроки не оговорены. Имя будущего героя неизвестно. Вакантное место спасителя мира — временно свободно. Предсказание ждет часа Икс.
Возникает вопрос — почему не посмели изменить устоявшийся порядок вещей? Причин несколько, но главное — боятся последствий. Умные — от большого ума, глупые — от маленького. Как рассуждает ужасно разумный человек? Мудрец представляет последствия. Мыслимые, немыслимые, гипотетические и реальные. Уголовные и юридические. Рычажок неосторожно потянул и мир потерял устойчивость, покатился… Вверх, вниз, неизвестно. Будут случайные жертвы на кровавом пути, безвинная слеза. Многие потеряют и немногие найдут. Будет ли лучше? Дорога в тумане и неизвестно, что ждет на пути. Раздавит ли камень хижину бедняка, разрушит прекрасный дворец господина? Рука замерла в нерешительности, расчесан мудрый лоб до крови и машет разочарованно рукой умница. Пойду умную книжку почитаю.
А человек маленького ума и рад столкнуть камень, да вопрос, за какой рычажок дергать. Подряд, по очереди? Суетиться, дергается, мельтешит в молодости. Жизни не нюхал, но потом остепеняется, с головой уходит в быт, семью, работу. Начинает жить как народ. Прилично, достойно и правильно. Отпахал у станка, отработал на койке, отсидел за столом, одолел бутылку. Поезд ушел. Если на старости вспомнит о предоставленной богом и единственным случаем, изменить судьбу, в лучшем случае самодовольно проскрипит — и мы когда-то были молодыми и могли. Не судьба, но заслуженная пенсия, воспитанные дети, веселые внуки и железная челюсть в стакане.
А кто есть я? Небольшого ума, но шикарные возможности. Ничем не связан, никем не ограничен. Могу быть тем, кто изменит мир? Да! Мало не покажется. Зачем ждать Его? Когда я — Он? Докажите обратное?
С одной стороны, мне жалко этот мир, с другой — гори синим пламенем. Живете неправильно. Без любви. Без настоящей любви. Разорвем круг — сотворим спираль, увидим что получится. Свидетелей нет — кругом подследственные, да потерпевшие.
