— А раньше в древности, миром правила полная любовь! Всеобщая! Люди любили одновременно и подряд! Всегда! Не частями потребляли, как мясники — мясо, а сразу. Конечно, было много несчастий. Человек не мог сразу определится, что больше любит в данный момент. Отсюда в мире царил хаос, беспорядки. Волнения. Любовь — кровь. То да се. Не жизнь, а коммунальная квартира. Потом хитромудрые мудрецы, решили спасти мир. Разделили великое чувство на составляющие. Как солнечный свет на радугу, только диапазон шире и возможности круче. Любовь многогранная штука, и ученые оторвались по полной. Натворили дел. Стал народ любить предметно — женщин отдельно, мужчин, животных, флору и естественную фауну. Понравилась вещь, предмет, существо — выпил любовной воды из ручья, воспылал любовью. Хочешь сексом заниматься с супругой, но желания нет. Хрась стаканчик, опрокинул, жена с любовным чаем чашечку пропустила. И как в первый медовый месяц суетишься на кровати. Пошел на выборы губернатора. Глотнул любви к депутату и голосуешь сердцем, а не разумом. Учится возжелал, а химию ненавидишь. Купил бутылку с водой и химию до оргазма познаешь.
— Ну и что в плохого? Подошли мудрецы с научной ответственностью и разложили любовь на части. Молодцы.
— Не так просто Кузьма. — Хитро прищурился. — Не до конца просчитали результат мудрецы. Лопухнулись. Мир-то — тю-тю, остановился. Стал вращаться по кругу, как юла. Развитие замерло на месте. Эволюция не движется, прогресса нет. Покатился мир по наклонной.
— Не скажи. Я не в курсе, что раньше, яйцо — курицу, или наоборот, но и сейчас существуем достойно. Мне отмутировать, а там поглядим. Отсуществуем отпущенный судьбой срок.
— Именно — существуем. Прозябаем. — Презрительно поглядел вниз, на сидящего сынка. — Мир должен идти вперед и вверх. Другой дороги нет. Развиваться необходимо по восходящей спирали. От простого, к сложному. Стремится к звездам по бесконечной лестнице прогресса.
— Мне папаня, по лестницам неудобно ходить, на копытах спотыкаюсь, могу и шею обломить. А сколько работать над собой, столько пахать…
— Ерунда. Когда мир взбурлил во имя всеобщего счастья, отдельным особям всегда плохо жить. Ты на перспективу гляди. В светлое будущее цивилизации зри проницательным оком. Толпе не угодишь. Ориентируйся на умных людей. Продвинутых головой. Революционеров чти. Творцов слушай. Не переживай, с годами оценишь преимущества, если выживешь.
— Мысль понял. А твоя роль в гадости?
— Включил мысль, блеснул идеей, нашел нетривиальный выход. Снова объединил любовь. Выпустил из пещеры в мир. Включил рубильник развития. Не веришь? Алиби есть. Можем вернуться в пещеру, там, на стене написано, кто начал дело Нового Мира. Честно признался будущим поколениям, чтобы не перепутали имя, и не забыли героя. Оставил реальный след для мировой истории.
— Сходим поглядеть, если мутацию переживу. — Кузя тяжело поднялся на копыта. — Извини отец-родитель, мне на водопой, да заднего брата кормить.
— Помочь? Подсобить?
— Спасибо батя за заботу, но лучше не надо. — Пегасенок похлопал ладошкой, по раздувшемуся животу. — Нелицеприятное зрелище. Отдыхай. Обед переваривай. А разговор непременно продолжим. Это ж надо — папаша, Строитель Нового мира. Обалдеть не встать, девки от зависти умрут…
Кузя неторопливо пошел в сторону реки. Лошадиный зад ожил и вскочив на копыта, поскакал следом, как жеребенок за матерью. У кромки воды, они соединились, снова на время став единым Пегасом и зашли в речку. Идиллия.
Да… Побила ребенка жизнь. Научила самостоятельности. Теперь существует в шкуре заботливого отца. А я стал дедом. Старым, мудрым дедом. Еще не в маразме, полон сил, но разбухший мыслями ум, давит на уши, гнетет к плечам и ответственность за сотворимый мир сгибает плечи. Будем учится соответствовать новой роли отца-основателя Нового Мира.
Как раньше жил и кем был? Пацан сопливый. Шалопай веселый. Существовал без забот и тревог. Духовно не рос. Морально не развивался. Голова ерундой забита. Искал ответы на давно известные вопросы. Проблемы надуманные, мысли путанные. Пора меняться. Пора определятся.
В чем только не упрекали неверные почитатели и случайные слушатели. И слишком остроумен временам, и похабен некстати, не слежу за словами. Серьезных поступков нет — балагур и клоун. Плыл по жизни зигзагами, легко и беззаботно. Брал что хотел, делал что мог. Но хотел — мало и меньше — мог.
И до сегодняшнего дня, до встречи с Кузей, был старый. Не изменившийся. Потому что был один. Гордится и хвастаться не перед кем. Теперь да. Пришло, пришло долгожданное время перемен. Есть верный слушатель, есть перед кем топырить крылья и примерять святящийся нимб. Слава Мне, дождался. Пасынок, первый последователь, ученик и стадо. Будем учится соответствовать, новому образу. Сменим одежды.
