Сотни глаз внимательно смотрели на Франциска и ведьму. Карлос неуютно поежился, он не ожидал такого поворота событий: ведьма попалась сильная, возможно, она неспроста соглашалась на все, берегла силы для этого момента. Карлоса прошиб холодный пот. Ему пригрезилось что за спиной Франциска вместо привязанной ведьмы обвивает кольцами столб огромная черная змея с блестящей, отливающей металлом чешуей.
– Иди ко мне, сладкий мой, – продолжала ведьма, ее голос гипнотически разносился над толпой. Она завораживала всех, буквально притягивала к себе общее внимание, особенно мужчин. Некоторые господа сидели на своих стульях, замерев с открытыми ртами. Священники крестились. Франциск закрыл глаза и вспомнил образ Девы Марии из своего сна, вспомнил свои ощущения и чувства в тот момент, то тепло и трепет. Похоть, внушенная ведьмой, отступила, вместо нее пришло ледяное спокойствие.
– Конечно, я приду к тебе, исчадие ада, – произнес он громко, поворачиваясь к ведьме, – для того я и взошел на эту кафедру, чтобы говорить с тобой, чтобы услышать признания в зле, что ты творила в округе.
– Что ты называешь злом? – все тем же бархатным, набирающим силу голосом спросила ведьма. Франциск поднял листок с обвинительным приговором с кафедры и начал читать:
– Похищение детей, приготовление адских зелий из их крови, поедание их плоти. Совращение мужчин и женщин, наведение порчи на урожай и скотину, и другие подлые деяния, в которых ты созналась, тварь! – громко выкрикнул Франциск прямо ведьме в лицо. Она отшатнулась, опешив от его напора. Ведьма поняла, что ее чары по какой-то причине перестали действовать на Франциска, но все же нашла в себе силы громко рассмеяться. Смех был чистым и звонким, заразительным, в толпе нашлось несколько человек, что не удержались и тоже расхохотались. Монах подождал, пока она закончит, затем спросил:
– Что из сказанного мною кажется тебе смешным, ведьма?
– Да то, что фантазии у вас не хватает даже на обвинение, посмотри другие протоколы, там одно и то же, слово в слово. Вы даже не утруждаете себя сочинением хоть немного отличающихся историй. Хватаете людей на улицах, пытаете и тащите на костер.
– Так ты, значит, не виновна?
– Да, я не виновна, под пыткой призналась, испугавшись боли, но не хочу умирать во лжи! Публично говорю вам, попам, и этим добрым людям, что невинная душа идет на смерть! – ведьма явно была в ударе, ее голос гремел, глаза горели. Толпа загудела, пока нерешительно, но постепенно воодушевляясь.
– Замолчите! – приказал Франциск, резко обернувшись к толпе и гневно оглядев стоящих внизу зевак. – Как вы можете верить словам ведьмы, или забыли, что служит она Отцу Лжи? Воистину, слабы души ваши, воля ваша, коли так быстро пали перед чарами нечестивой, – монаха переполняли эмоции, новая для него сила несла Франциска на своих крыльях. Он еще раз оглядел зрителей, случайно встретился глазами с Карлосом, тот одобрительно кивнул ему и улыбнулся. Это вселило во Франциска уверенность в правильности своих действий, и он, резко повернувшись к ведьме, глянул ей прямо в глаза. Она не отвела взгляда, но в глубине ее глаз Франциск отметил искру опасения, сомнения.
Тогда он вскричал:
– Если считаешь себя невиновной, пройдешь последнее испытание. И, уверяю тебя, коль будешь невиновна, тут же сойдешь с этого костра, – толпа позади загудела.
– Я устала от твоих пыток, разжигай костер.
– Никаких пыток не будет, ведьма, – сказал Франциск, вытаскивая из кармана небольшой флакон со слабым раствором «Слез Христовых», – в руке у меня священная вода, «Слезы Христа», – он повернулся к толпе и продолжил, – сама Дева Мария во время моих скитаний в альмерийской пустоши указала мне на источник этой воды, именно она наставила меня на путь борьбы со злом, с нечистью, подобной этой ведьме!
Он повернулся к ведьме и сделал шаг к ней:
– Сейчас я коснусь твоего лба, и мы посмотрим, насколько ты невинна, клянусь, клянусь пред всеми, лично сниму тебя с костра, если окажешься невинна. Молчите и смотрите, – крикнул Франциск толпе, и все тотчас притихли.
Франциск медленно приблизился к ведьме и вынул пробку из флакона. В глазах женщины он увидел страх, подозрение, что игра оборачивается против нее, она понимала, что сейчас сделают с ней что-то такое, о чем она не слышала, с чем не знает, как бороться.
– Поцелуй меня, милый, забудем обиды, – попыталась снова переиграть монаха ведьма, облизнув губы, но это прозвучало так фальшиво, что в толпе раздались свист и неодобрительные возгласы, однако они быстро утихли. Франциск намочил конец столы водой и нарисовал на лбу ведьмы влажный крест. После чего отошел в сторону, чтобы толпе было виднее.
