Вирус контакта полностью

– Судью сюда! – велел Трор. Тут же из воздуха возникли два гигантских медведя и, после недолгих поисков, извлекли из-под стола господина судью.

– Скажи «ква»! – велел ему Трор.

– К-к-к-ва… – пролепетал бледный как мел толстяк и тут же превратился в жабу. Жаба эта стала расти и росла до тех пор, пока под нею не проломились доски эшафота. Тогда она заблестела медью.

– Ап! – снова сказал Трор, и бронзовая жаба взлетела в небо и опустилась вновь где-то за домами.

– Теперь у вас в парке новый памятник, – сказал Трор, и голос его разнесся по всей долине. – Это и есть ваш Трор. А настоящий Трор уходит. Живите, как хотите.

В тот же миг эшафот исчез, а Ван и Трор оказались далеко за городской стеной, на самом перевале.

– Отсюда я впервые увидел долину, – грустно сказал Трор. – Пошли, что ли?

И они пошли прочь.

А через час, как только взошло солнце, оркестр на городской площади исполнил «Гимн Города Трора».

Выведя корабль из гиперпространства, Андрей, как и полагалось по инструкции, включил приемник на свободный поиск, послушать, что делается в эфире. Эфир оказался изрядно засорен. Писки, свисты, шумы и немелодичные вопли сливались в сплошной пульсирующий гул, на фоне которого кто-то кого-то вызывал на рыбьем языке. И так было на всех частотах. Андрей недоумевающе пожал плечами и включил локатор. Однако вместо привычной картинки на экране возник стремительно меняющийся цветной узор.

– Надо разобраться, – пробормотал Андрей.

Однако вышло так, что разбираться ему не пришлось. Подал голос компьютер и сообщил, что, во-первых, на планете используется не менее полутора миллионов различных языков и кодов, ровно столько он насчитал в эфире, а во-вторых, неизвестный объект активно идет на сближение и орбиты пересекутся через двадцать секунд. Андрей крякнул и схватился за рычаги аварийного пилотажа.

Когда преследователь остался далеко позади, компьютер сообщил, что, по его расчетам, масса объекта составляет около ста мегатонн. Гнать такую массу с таким ускорением… И Андрей решил держаться от него подальше…

…Зато посадку он совершил – любо-дорого смотреть. Снижение, зависание, выжигание зоны безопасности – все с точностью до миллиметра. Наконец рев двигателя смолк.

– Теперь можно и осмотреться, – произнес довольный Андрей и небрежно коснулся клавиши внешнего обзора.

И едва не вывалился из кресла. Лишь рука, повинуясь давным-давно закрепленным навыкам, бросала в изумленно раскрытый рот космонавта таблетки из аптечки: успокаивающее, снотворное, слабительное, рвотное… Затем Андрей поперхнулся, выплюнул пригоршню таблеток и принялся щипать подлокотник кресла.

Вокруг звездолета расстилалась унылая степь, поросшая то ли мхом, то ли травой, серой и хилой с виду. То тут, то там поблескивали лужицы черной, даже на вид грязной воды, лишь усиливающие общую безысходность пейзажа.

А в степи стояли корабли. Звездолеты. Много. До самого горизонта. Всех мыслимых форм и размеров. И немыслимых тоже.

– Внимание, гости! – произнес компьютер. И действительно, перед Андреевым звездолетом, заложив крутой вираж, опустился летательный аппарат, более всего напоминающий ступу, только вместо Бабы-яги в ней сидел человечек, маленький и печальный.

– Так, – сказал Андрей. – Надо идти.

Он поспешно натянул скафандр и направился к выходу.

…Вблизи человечек оказался еще печальнее, чем на телеэкране. Без лишних церемоний он вытащил из кармана маленькую красную коробочку и прижал ее к плечу Андреевого скафандра. Коробочка прилипла.

– Теперь мы сможем понимать друг друга, – грустно произнес человечек.

– Я очень рад, – с чувством произнес Андрей. – Позвольте мне от имени человечества планеты Земля…

– Знаем, проходили! – махнул рукой человечек. Контакт? – Он посмотрел Андрею в глаза сквозь пластик шлема. – Ясное дело, Контакт!

– А… – произнес Андрей.

– Почему вы уклонились от орбитального посадочного модуля? – перебил его человечек совершенно безнадежным го

лосом.

– Посадочного – чего? А, понятно… Ну, видите ли, – Андрей развел руками, – у меня все-таки ядерная ракета…

– Ядерная… – Человечек всхлипнул. – Надо же дрянь какая… – И тут, к величайшему ужасу Андрея, он заплакал.

– Ну что вы, – неуверенно забормотал космонавт, – ну не надо, ну пожалуйста… – Опыта утешения плачущих инопланетян

у него явно не хватало.

– Все! – всхлипывал человечек. – Все прилетают! И у всех ядерная! Пи-мезонная! Ква-а-ркова-а-я!!! – Уткнувшись носом в грудь собеседника, он разрыдался.

– И все… – переводила красная коробочка бессвязные причитания. – Контакт!.. Их бы… Контакт!.. мордой!.. С добрыми намерениями!..

Отплакавшись и слегка успокоившись, человечек горестно повздыхал и произнес:

– Конечно, я понимаю, вы ни в чем не виноваты. Вы же не знали. Но поставьте себя на наше место!

И он поведал Андрею грустную историю Печальной планеты.