– Сам дурак! – последовал дерзкий выпад, после чего в динамике загрохотало и вполне нормальным голосом стажер извинился за любимого попугая Марсика.
– Стажер Бушмелев, почему в секторе посторонние? Немедленно очистить… Мешают работе. Хотя нет, доложите классификацию!
Кто-то хихикнул. Секунду спустя голос Антона озадаченно произнес:
– Полных данных нет. На запросы не отвечают… Впервые объявились возле Печальной планеты лет триста назад. Назвались демиургами, врезали по ней антиматерией и исчезли. Жертв и разрушений нет. – И, не удержавшись, с надеждой полюбопытствовал: – А что, командир, будет драка?
– Еще чего! – дернул плечом Андрей.
– С какой стати? – Он повернулся к экрану и, тихо охнув, принялся лихорадочно давить клавиши на панели гиперстабилизатора, испуганно бормоча в микрофон: – «Муми-эльф», «Муми-эльф», вызывает диспетчер! «Муми»…
– …На связи, – пискнуло в ответ.
– Я вас дисквалифицирую, – простонал Андрей, – ну что вы там творите?!
– Уже втягиваем, командир, не шуми!
Приборы постепенно успокоились, сигнал тревоги над пультом погас, и только вопли бедного попугая нарушали тишину станции.
«Муми-эльф» был кораблем цивилизации Ой, имевшей богатое пиратское прошлое. Двигался он под нейтринным парусом, используя космические течения. Чтобы идти не только по ветру, но и галсами, ему, как и всякому паруснику, требовался киль или шверт. В качестве такового использовался гиперпространственный трал. Войдя в зону с невыбранным тралом, «Муми» вызвал там жуткий переполох, что едва не привело к столкновению двух транспортников…
– Мы, – продолжал назойливо бубнить динамик, – выполняем великую миссию по уничтожению разума…
Андрей вздохнул, делая очередной ход, и посмотрел на экран. Гости транслировали схему некой абстрактной планеты и во что она превратится после их атаки. Зрелище впечатляло.
– …Вы будете единственными, кто останется в живых из вашей цивилизации, если…
– Вот псих, – буркнул Андрей и переключился на насущные дела, коих накопилось множество. Попугай Марсик вступил в диалог с компьютером, в результате чего возник сбой программы. «Муми-эльф» наконец выбрал гипершверт, и его немедленно снесло в стартовую зону андромедян. График движения был окончательно и бесповоротно сорван. Ко всему, в самом оживленном месте торчала, ощетинившись пушками, громада инопланетного крейсера. Пришельцы требовали сообщить им координаты Земли. Андрей попросил отсрочки. Получил двадцать минут и пошел обедать.
…Экран посветлел, и на нем появилось хмурое небритое лицо Эдика, космогеолога. Эдик поддерживал с Андреем самые дружеские отношения. Впрочем, сейчас у него были неприятности.
– Привет! – весело бросил Андрей. – Плясать будешь?
– Издеваешься? – мрачно поинтересовался Эдик.
– Вовсе нет. Твое хозяйство осталось без горнодобывающей техники?
– Он еще и спрашивает, – возмутился Эдик, – твой же брат диспетчер постарался.
– Обидеться, что ли? – задумчиво произнес Андрей. – Ладно, прощаю. Тем более что диспетчер я, как ты знаешь, ненадолго – обучу стажеров и снова к звездочкам. Вот так. Я тут уговорил одного типа, соответственно дал ему координаты, и все такое. Через сутки-двое он доберется до твоей планетки и разнесет ее на кусочки, впрочем, вполне пригодные для промышленной переработки. Ты только отойди подальше, а то он нервный какой-то. Что? Ну, естественно, не даром. Услуга за услугу.
Экран погас. И тут Андрея осенило.
– Бэ-два, – тихо сказал он в микрофон и с наслаждением представил, как Игорь Бессонов, второй на станции шахматист, бьется головой о стену.
«Кошки-мышки» С. Вартанова я уже читал (кажется, в Тирасполе) и тогда же высказался в том же духе, что это безнадежно плохо.
В самом деле: типичная пиратско-разбойническо-гангстерско-полицейская историйка в духе студенческого капустника; язык – сленг, иногда напоминающий русский язык, но нигде – живой литературный язык; ситуации и образы героев – архишаблонны.
Разве это «школа Ефремова»? Да Иван Антонович всю свою многострадальную жизнь боролся именно против такого рода строчкогонства.
С. Вартанов – на самых дальних подступах к литературе, и публиковаться ему, судя по «Кошкам-мышкам», рано. Следует, видимо, пригласить молодого автора на наш семинар – для изучения азбуки литмастерства.
Юрий Медведев,
31 августа 1989
