— Детям надо сказать. — Диана улыбнулась. — Дима был прав, я трусиха.
Воспоминание о Дмитрии не омрачило их радость, но печаль, проступившая в глазах Дианы, означала, что рана ее заживет не скоро.
Они сидели за круглым столом, лица их скрывали маски. Но они, конечно, знали друг друга и без них.
— Что будем делать?
Глаза женщины холодные и безжалостные, а ямочки на щеках, которые делают лицо милым и молодым, сейчас почти не видны.
— Нужно отступить и сделать паузу. — Пожилой господин нахмурился. — Мой бестолковый сын едва не напортил нам, но я справлюсь с ним. Иск отозван, все забудется, а посылки скоро дойдут по адресу и соберут свою жатву.
— Значит, решено. Нужно отступить. — Третий — самый молодой и самый безжалостный. — Я говорю и от имени своей матери. Но когда придет время, они все нам заплатят за все.
— Решено. — Женщина поднялась. — Пока нужно взять тайм-аут, по нашим следам пустили Истребителей.
— Ну, так ведь нас надо еще найти! — Молодой засмеялся. — Мать была права, большая часть людей — обычное отребье, зря потребляют кислород. А я…
Больше он не успел сказать ничего.
Взрыв страшной силы расколол стены, пол, небо, воздух вскипел и взорвался — и на месте старого склада на улице Алмазной образовался котлован, на дне которого уже начала собираться вода.
Весна все вылечит, нужно просто дать ей время.
