– Хорошо, – с улыбкой ответила она, постучала пальцем по запястью, где не было часов. – Позже!
Азиатка улыбнулась в ответ и засеменила прочь. Хелен с облегчением перевела дух, когда дверь за ее спиной громко захлопнулась.
Она поглядела на мольберт, с которого на нее смотрели «Мона Лиза» и ее сестра-близнец. Это заставило ее вспомнить двух своих лучших подружек школьных времен. Их звали Джил и Джейн, они были однояйцевыми близнецами. Время от времени они позволяли себе пошутить и выдавали себя друг за друга. Хелен вспомнилось, как Джил в старших классах сдала экзамен вместо Джейн. Для этого они поменялись одеждой в кустах перед школой. Воспоминание заставило Хелен улыбнуться, но лишь на миг.
Затем ее огромной волной захлестнуло отчаяние. Месье Руссель ушел довольно давно, ей нужно торопиться. Сделав шаг вперед, она ударилась ногой о тележку. Застонав от боли, она откатила ее в сторонку, при этом с нее упала бутылка с моющим средством. Хелен наклонилась, чтобы поднять ее. Нахмурившись, она смотрела на бутылку, которую держала в руке. Кажется, это был скипидар.
Она повернула другие бутылки с чистящими средствами, стоявшие на тележке, таким образом, чтобы прочесть их этикетки. Похоже, здесь не скупились на химикаты. По всей видимости, в лаборатории музея требовались особые растворители для поддержания чистоты.
Хелен снова перевела взгляд на обе картины, и на этот раз ей удалось игнорировать пение и шепот, доносившиеся от них. Внезапно она ощутила в сердце покой.
Впервые за несколько дней у нее созрел план.
Воняло фекалиями и средствами для защиты от насекомых. Ее спутник, который уже попросил называть его Ахмедом, еле перебирал ногами. Он все время задыхался, а после того как он несколько раз споткнулся, упал и больно ударился, они спрятались в трубе сточного канала. Спускавшаяся с расположенной выше равнины, большая бетонная труба торчала из земли прямо перед ними. На дне ее виднелся поток желтовато-коричневой жидкости. Они отползли повыше, насколько это было возможно, чтобы только ноги касались вонючей жидкости. Но лучше это, чем стать мишенью для преследователей. Со своего места Мэйделин видела входное отверстие трубы, в которое попадало немного солнечного света. Они забрались достаточно глубоко внутрь, чтобы их заметили не сразу. Некоторое время они молчали, и Мэйделин смотрела на вход, ожидая в любой момент увидеть там силуэт вооруженного преследователя. Девушка крепко прижала к себе рюкзак. Она слышала лишь равномерный свист бронхов сидящего рядом с ней мужчины, от тела которого исходил сильный запах пота, перекрывающий даже вонь канализации.
– Думаю, мы прошли полпути до Акапулько! – наконец выдавил из себя Ахмед.
– Что будем делать, когда доберемся туда? – спросила Мэйделин. В трубе ее голос звучал глухо.
– Я отведу тебя в полицейский участок, где ты окажешься в безопасности. А я постараюсь залечь на дно.
– Почему бы вам тоже не сдаться полиции?
Ахмед рассмеялся. В трубе этот звук получился похожим на собачий лай.
– В последнее время я совершил множество скверных поступков. Возможно, меня сгноят в мексиканской тюрьме или, хуже того, выдадут США, где приговорят к тремстам годам лишения свободы.
– Каких поступков? – Мэйделин боялась его ответа, но этот вопрос она была просто обязана задать.
– Я пластический хирург. Моя задача – наделять женщин красотой. Но в минувшие дни я поступал как раз наоборот. Я уродовал женщин. Молодых девушек. – Ахмед всхлипывал. – Я оперировал их для того, чтобы искалечить. – Он весь сотрясался от рыданий. – Для этого понадобились и линии на твоем теле. Это были линии разрезов.
Мэйделин почувствовала, как по коже побежали мурашки. Посмотрела на линии, которые все еще были видны довольно хорошо даже здесь, в сумраке. Девушка невольно отодвинулась подальше от Ахмеда.
– И зачем вы это делали?
– Он меня заставил! – всхлипнул он. – Безумец!
Снова послышались судорожные всхлипывания. Теперь она почти жалела его.
– Значит, у вас не было выбора, – ответила она, пытаясь сказать что-то в утешение.
Движение в темноте заставило ее вздрогнуть. В следующее мгновение что-то коснулось ее ноги. Увидев, что это было, она пронзительно вскрикнула, и ее вопль раскатился вокруг, эхом отражаясь от бетонных стен. Огромная крыса, испугавшись, бросилась обратно вглубь трубы.
– Тихо! – шикнул Ахмед, схватив ее за запястье. – Не шуми! – Его голос теперь звучал сердито.
Мэйделин перестала шевелиться, даже дыхание затаила и вздохнула с облегчением, когда Ахмед отпустил ее руку.
Минуту они смотрели на отверстие, не зная, обнаружили их или нет, затем снова расслабились. Мэйделин подтянула ноги повыше.
– Выбор есть всегда, – с грустью в голосе произнес Ахмед. – Многие опасные преступники пытались оправдаться тем, что их якобы заставили. И все они были не правы.
– Но меня вы спасли. – В этот миг Мэйделин действительно испытывала благодарность. Она не хотела даже думать о том, что именно означали линии на ее теле и какой жуткой судьбы она сумела избежать. – Почему? – задумчиво спросила она через некоторое время.
