– Если хотите знать мое мнение, у нас с вами есть два варианта, – начал он. Где-то у них над головами раздался громкий стук, а затем топот тяжелых сапог. – Мы сейчас можем подняться наверх и отдать себя в руки польской полиции. Они начнут задавать вопросы обо мне, о вас, о моем отце и вашей дочери. И, возможно, обо всем этом. – Патрик указал на стену, заклеенную бумагами, и на экран компьютера, где только что мелькали ряды цифр.
– Обо мне? Но я не имею к этому никакого отношения! – возмутилась Хелен. – Я вообще не знаю ни вас, ни вашего отца!
– Возможно, они приехали из-за вас. Вы сообщили полиции Соединенных Штатов, что мой отец… – Патрик Вейш пытался подобрать нужное слово, – сблизился с вашей несовершеннолетней дочерью?
– Да, конечно! – в отчаянии воскликнула Хелен. – И ведь это правда! – Она указала на фото на стене.
Он поднял руки, пытаясь успокоить ее.
– Но поверьте мне, пока они все выяснят, пройдет много времени. Особенно, если они обнаружат тот компьютерный вирус. Говорят, польская полиция не слишком церемонится с подозреваемыми… И помните: по сведениям моего друга из службы безопасности полетов ваша дочь уже не в Польше. А это значит, что польская полиция не сможет помочь вам в поисках Мэйделин.
Патрик Вейш был прав, Хелен и самой хотелось как можно скорее убраться из этого дома.
– Вы говорили, что у нас есть два варианта? Каков же второй? – спросила она. Топот над их головами стал громче.
– Мы можем воспользоваться тайным запасным выходом и убраться отсюда, не общаясь с полицией. Мой отец построил под домом систему туннелей, по которым можно попасть в северную часть имения. Мы уйдем прежде, чем кто-либо наверху заметит, что мы вообще были здесь. Если верить надписи и дате рядом с фотографией вашей дочери, мы найдем ее и, возможно, моего отца завтра в мадридском музее.
Из соседней комнаты послышался громкий стук.
– Они пытаются вломиться сюда. Надолго стальная дверь их не задержит, – заявил Патрик Вейш.
Хелен снова посмотрела на фотографию Мэйделин, затем вскочила и сорвала ее со стены. Липкая лента, с помощью которой она крепилась, оказалась удивительно прочной, и часть фотографии, прямо рядом с головой Мэйделин, оторвалась. Грохот, раздавшийся из-за двери, заставил их вздрогнуть. Судя по всему, полиция решила пробиваться сюда силой.
– Поспешите же! – поторопил ее Патрик, протягивая руку. Хелен приняла ее, и он потащил женщину к стоящему у стены книжному шкафу. – Классика, – насмешливо произнес он и снял книгу с верхней полки.
В следующее мгновение шкаф отъехал в сторону, как электрическая раздвижная дверь, открывая прямоугольную нишу в стене, достаточно широкую и высокую, чтобы пройти в нее в полный рост. Патрик уже поставил туда ногу, когда она выпустила его руку и бросилась обратно к письменному столу.
– Что вы делаете? – испуганно воскликнул он.
Но она уже схватила старинную книгу. В соседней комнате снова раздался оглушительный грохот, а затем послышались взволнованные мужские голоса, из-за которых перед глазами у Хелен возникли яркие молнии. Голоса стали громче, как и топот тяжелых сапог. Она торопливо сорвала со стены несколько записок. Неизвестный за́мок с перечеркнутой башней, статья в газете… Стук в дверь заставил ее обернуться. Скомкав листки в руке, она прижала книгу к животу, и пять секунд спустя Патрик втащил ее в коридор через нишу. Последний взгляд Хелен упал на голую стену, на которой, кроме липкой ленты, остался один-единственный рисунок: изображение пчелы.
Негромко зажужжав, тяжелый шкаф за их спинами встал на место, и их окружили полнейшая темнота и тишина.
