— Мы должны помочь ему, — озадачивает он товарищей неожиданным заявлением. — Он так сказал, помочь, если что…
— Не глупи, парень, — дёргает его за рукав охранник. — Посмотри, что с людьми творится. Там настоящий ад. Вооружённые и опытные погибают. Это самоубийство.
Однако Макс не слушает бывшего военного. Он быстро заходит в клетку с останками детектива и исчезает.
Хорст всё ещё слышит музыку, а его «друг» подозрительно молчит. Прежде всего осматривается. Белые стены, серый пол и высоченный, ослепительно белый потолок. На месте светильника люк, из которого на него смотрит детектив второй ступени Эд Морисон.
— Ты как здесь оказался?! — злобно орёт тот. — Кен нашинкован в куски и теперь спасай тебя дурака! Короче, лишь только двинешься, хоть слово скажешь, по комнате начнёт летать здоровенный диск. Такие на циркулярные пилы ставят. Зубья враз толстенные брёвна разделывают. Слушай и не двигайся. Молчи. От этого диска легко увернёшься, но он не единственный. Сколько движений сделаешь, столько их и вылетит. Звук какой издашь, пила тут как тут. Лучше и пердеть не стоит, пока не запомнишь мои советы. Как только диск окажется рядом, запрыгивай прямо на него. Держи равновесие, парень, иначе… Запрыгнешь и вызовешь второй. Он поменьше первого, но тоже не мал. Твоя задача не увернуться, а заскочить и на него. Второй тебя повыше подымет. После то же самое с третьим, четвёртым, пятым. Шестой пропускай, я тебя и с пятого подхвачу. Руку мою хватай и всё. Но смотри в оба, шестой Кена и подрезал. По ноге словно нож по маслу. Он малый, да гораздо шустрее остальных. Сорвался, вызвал ещё больше резаков. Попытался сыграть в эту игру ещё раз, но следующие малыши его и доконали. Так что у тебя только одна попытка, агент.
Хорст улыбнулся губами Макса, ведь он не может умереть. Игра словно наркотик доставляла в мозг недавнего труса гормон удовольствия. Он пребывал в эйфории и наслаждался каждым моментом контроля.
— Я не боюсь!!! — заорал он и из стены справа выполз большой стальной диск с зубьями.
Он начал кружить по комнате на низкой высоте и Максу не составило большого труда заскочить на него с первого раза. Второй диск был поменьше, но, как и сказал Эд, уже шустрее. Заскочил и тут же заприметил третий. Вот на нём то он едва и не сорвался. Замахал руками, пытаясь сохранить равновесие и вызвал сразу три новые смертоносные штуковины с зубьями. Запрыгнул на четвёртый, но пришлось уворачиваться от остальных. Теперь целый рой циркулярных пил с характерным свистом носился по комнате, и самые маленькие были особо опасными. Теперь всего-то заскочить на один диск повыше и протянуть руку Эду. Он прыгает, не успевает отклониться, и сразу две пилы ранят его тело. Порез руки неглубокий, но вторая рана на шее гораздо серьёзнее. Чуть остановленная ладонью кровь рвётся наружу. Рана кружит голову и туманит зрение. Музыка становится громче. Страховой агент приходит в себя, но лишь для того, чтобы умереть. Падает, не слыша крика Эда и не видя протянутой из люка руки. Пилы, одна за другой терзают тело Макса.
Падение Улиса
Поначалу жгучая, испепеляющая сознание боль, а после, когда почти не чувствуешь тела, покой и тишина. Он боялся не то что пошевелиться, но даже открыть глаза. Выжидал пока она уйдёт, словно был уверен в этом.
— Не ожидал от тебя такого, друг, — прорвался знакомый голос сквозь неподвижную пелену ожидания. — Удивил. Наверное, я ошибся. Да нет, точно ошибся. Твоё место не здесь, со мной, а там, с ними. Соберись с силами и пойдём.
Хорст не стал открывать глаза и постарался притвориться глухим. Прошло несколько минут, прежде чем холодная сталь коснулась его виска.
— У нас всегда есть выбор, — спокойный, нравоучительный тон Улиса пытался вернуть смертельно бледного человека в состояние обречённого ужаса. — Они не правы, когда говорят, что выхода нет. Он есть всегда, но мы не желаем замечать очевидного. Вернее, выход может быть смертельным, а для тех, кто верит в вечность, его как бы не существует. Человеку говорят: «Сделай или умри», и он делает. После он скажет: «У меня не было выбора», но он был. И у тебя был выбор, друг. Он остаётся у тебя и сейчас. Ты можешь поднять свою задницу и пойти в зал, в надежде пройти Лабиринт. А можешь отказаться, и я всажу пулю тебе в голову. Ты сдохнешь прямо на этом стуле. Всё закончится здесь, либо продолжится там. Твой ход, Хорст.
Желание жить пересилило усталость и неокрепшую смелость. Сначала он открыл глаза. Дуло револьвера у виска, на экране суетящиеся у решётки бедолаги, а на лице безумца улыбка торжества.
— Теперь медленно поднялся и на выход! — отошёл Улис в сторону. — А ведь ты мог обрести свободу. Нет, не ту, что наверху, а настоящую. Полную свободу за дверью. Мы бы обязательно взломали Лабиринт на этом круге. Мне даже жаль, что ты выбрал медленную смерть в том зале. Теперь только я стану свободным.
