Эльза стояла на пороге дома со слезами на глазах.
— Наш малыш опять заболел!
Майкл зашел в гостиную прямо в туфлях, насквозь промокших от идущего на улице ливня и оставляющих грязные пятна на пушистом бежевом ковре. Поднявшись на второй этаж, он повернул по коридору направо и, стараясь не стучать каблуками по блестящему паркету из дорогостоящего натурального дерева, осторожно приблизился к двери, которая вела в детскую. Приоткрыв ее, он заглянул в полутемную комнату, освещенную лишь ночным светильником, стоявшим на маленьком столике.
Сын метался в кроватке, сбросив с себя одеяло и тихо бормоча в бреду.
Войдя в комнату, Майкл подошел к нему и, опустившись на колени, прислонился мокрой щекой к его горячей руке. Малыш тихо застонал и повернулся набок.
— Они летят, они уже близко… — прошептал он, не открывая глаз. Это конец нашей цивилизации…
— И давно это у него? — поинтересовался Майкл у заглянувшей в комнату жены. — Я ведь категорически запретил ему смотреть всю эту дребедень по ящику!
— Уже два часа! — ответила Эльза. — В последнюю неделю по гологравизору не было ни одного боевика или фильма ужасов. Я специально проверяла программу передач, когда это услышала… Двадцать минут назад улетела скорая помощь. Они поставили ему укол и сказали, что ничего страшного нет…
— Так я им и поверил! — вскочив на ноги, Майкл в ярости сорвал с себя мокрую туфлю и запустил ею в угол комнаты, сбив стоявшие на полу игрушки. — Проклятые врачи! Они, как пылесос только выкачивают из тебя деньги, но и пальцем не пошевельнут, пока ты не отправишься в мир иной! Вот тогда они покажут, на что способны, и вытащат тебя с того света, чтобы еще раз запустить руку в твой карман… Что же нам делать? Ему нет еще и пяти лет, а он выздоравливает лишь для того, чтобы снова заболеть!
— Возможно, ты снова начнешь ругаться, милый, но у меня появилась идея, — произнесла Эльза.
— Какая?
— Когда у нашего сына начался бред, я случайно бросила взгляд на гологравизор — по нему шла очередная мыльная опера. Сеанс прервали, и в комнате появилась полная темноволосая женщина неопределенного возраста с испанскими чертами лица. Она произносила какие-то заклинания, находясь в легком трансе и глядя помутневшими глазами прямо сквозь меня. Я была настолько этим шокирована, что почти полчаса просидела в кресле, не в силах подняться…
— Может, ты сразу же перейдешь к своей идее! — перебил жену Майкл.
— Эту странную женщину сменила очаровательная мисс, объяснившая, что перед нами выступала всемирно известный медиум Франческа Поло, которая прилетела из Испании в Нью-Йорк всего на две недели для исцеления людей с не поддающимися традиционному лечению болезнями… Она начинает принимать завтра с десяти утра в музее Соломона.
— А это неплохая мысль! Если за пять лет жизни нашего малыша врачи так и не смогли ему помочь, то мы можем попытаться изменить ситуацию, обратившись к медиумам… Боюсь только, что к утру перед зданием музея соберется огромная толпа страждущих и мы не сможем сквозь них пробиться.
— Что же нам делать? — огорчилась Эльза.
— Безвыходных положений не бывает! — успокоил ее Майкл. — Позвоню в студию, может, они сообщат, где с ней можно увидеться сегодня.
Он вышел из детской комнаты и спустился по лестнице в гостиную. Приблизившись к столу, он упал в мягкое велюровое кресло и нажал на кнопку голографона. Прозвучала мелодичная птичья трель, и прямо перед ним возникла очаровательная девушка.
— Компания «Си-Эн-Эн» благодарит Вас за использование нашей видеолинии и с нетерпением ждет Вашего заказа!
— Примерно три часа назад в одной из телепередач показывали медиума Франческу Поло, — сообщил девушке Майкл. — Мне нужно срочно соединиться со студией и узнать, не оставляла ли она своих координат.
— Хорошо, сэр! Подождите, пожалуйста, несколько секунд!
Девушка исчезла и перед Майклом возник Ниагарский водопад, извергающий на него бурные потоки воды. Они летели с немыслимой высоты, окружая его миллиардами разноцветных брызг и, потрясая пенящимися у самых ног голубыми волнами…
В другой раз он с удовольствием полюбовался бы этим красочным зрелищем, но в данный момент оно не вызвало в нем ничего, кроме раздражения. Он уже собирался наклониться к столу, чтобы напомнить о своей просьбе, когда пенные водовороты исчезли и перед ним снова появилось улыбающееся личико.
— Франческа Поло сняла двухкомнатный номер в отеле «Манхэттэн», приятным голосом сообщила ему — голограмма. — Если пожелаете, я могу Вас с ней соединить…
Плотные потоки дождя, хлеставшего по лобовому стеклу автомобиля, напоминали Ниагару. Дворники яростно дергались, едва справляясь с ливнем, освещенным мощными лучами фар и частыми вспышками молний.
Черный «форд» летел между крышами небоскреба в направлении отеля, вздрагивая от резких порывов бокового ветра, которые пытались закрутить машину в штопор и ударить ее об острый угол здания. Майкл управлял автомобилем с особой осторожностью, помнив, что погода была объявлена нелетной.
