Почти три года назад Лейла попала к Арчеру. Где она была до этого момента, Лиса могла только гадать. Правда, ничего хорошего в голову не приходило. На этом след ее сестры терялся. Можно предположить, что Лейла погибла – часть товара всегда не доходила до заказчика, издержки и недостача случались в любом бизнесе, – но Лиса могла проследить жизнь Арчера и после Катастрофы. Ничего особенного: живет себе на окраине Даун Тауна человек, хороший специалист, прилежный работник, отличный семьянин – ухаживает за парализованным отцом и выжившей из ума теткой. Но все ходят за покупками, все бывают еще где-то, кроме работы и дома. Арчер не являлся исключением, и эта часть его жизни говорила – просто кричала, – что в его доме живет маленькая девочка.
Так что Поэтесса была права – прошлое в какой-то мере было подвластно слившемуся с сетью ломщику.
«
Вне всякого сомнения. В этом пункте Лиса нисколько не сомневалась. Она знала, где сейчас Арчер – за ним легко было проследить: вопреки приказу, отданному всем безам после того, как Лиса заблокировала сеть, он активно пользовался «балалайкой» и незарегистрированным коммуникатором. Она знала, что он делал, догадывалась о его планах.
Лиса все решила, она обязательно уничтожит этого выродка. Информация – вот самый важный аспект. Даже в мире, где людям нечего есть, информация является продуктом номер одни: если знаешь, где и как добыть еду, не умрешь. Вся информация Анклава сейчас была доступна ломщице, и она намеревалась воспользоваться ею настолько, насколько сможет. Будущее уже близко, и для Али Арчера оно не будет радужным.
«
Трудно сказать, из какого плена Лиса вырвалась и в какой – попала. Здесь, в сети, она испытывала настоящее блаженство, у нее была невероятная, полная свобода, которой никогда не достигнуть в реальном мире. Даже верхолазы с их возможностями и неограниченными запасами материальных благ не могли и представить, что можно быть настолько свободным.
Но ей приходилось все реже и реже обращать внимание на реальный мир – тело, переполненное «синдином», отказывалось жить, мозг, отдавший все ресурсы на обработку информации, приходящей из сети, почти не управлял им. Когда Лиса в последний раз пыталась набрать команду на клавиатуре «раллера», ее вырвало, едва не залив компьютер, который управлял ее подключением. Что она могла сделать там? Кроме того, что отодвинуть «раллер» подальше и не обращать больше внимания на тело, бьющееся в агонии.
Но те, кто остался снаружи, все еще были рабами Цифры. Каждый из них. И Тони – не исключение.
Снайпер покинула свою позицию без указаний Лисы. Это допускалось в случае, если ее кто-нибудь заметит или ее жизни будет угрожать какая-то иная опасность. Лиса послала запрос Тони и получила тот ответ, которого ожидала – ее обнаружили. Не учла эта белокурая сволочь только одного – Лиса очень хорошо видела ту часть Анклава, где сейчас находилась Тони. И лично ее видела с трех разных ракурсов – на безопасности корпоративных территорий безы
Так вот, Тони ничто не угрожало. Никто даже не смотрел в ее сторону. И никакой активности в здании, на крыше которого она сидела, не отмечалось. Она просто-напросто бежала, самовольно оставив свою позицию и… бросив Бойда.
Обратив на событие внимание, найти связанные с ним данные для Лисы труда не составляло. Разговор, ведущийся по незарегистрированному коммуникатору со сдвоенным шифрованием, прослушать почти невозможно – жизни не хватит на дешифровку кодированного сигнала, – а вот точку, откуда исходил сигнал, поймать довольно просто. И с большой точностью.
Никакого сомнения – коммуникатор был у Тони, звонили ей. И после этого звонка снайпер резко решила менять позицию.
Звонок был из Sway. Откуда-то с окраин территории, которую контролировали безы пополам с поднебесниками из Триады. Лиса попыталась выяснить, кому мог принадлежать этот коммуникатор, и немного удивилась, получив данные, – по всему выходило, что гаджетом владели вудуисты. Вряд ли кто-то из хунганов храма духа Легбы, но негр – наверняка.
С коммуникатора звонили нечасто, но несколько звонков исходило из самого вудуистского собора. Это было еще до Катастрофы, сейчас в том районе вещание сетевого сигнала не велось. Но эти несколько звонков составляли почти половину всех разговоров, проведенных с его помощью.
– Бойд, у меня новости от Тони, – сообщила Лиса Шотландцу.
Сообщать Бойду
Лиса не могла понять, как ей удается продолжать общение в голосовом режиме, тем более произносить слова так мягко и ровно. Или она каким-то образом заставляла «балалайку» Бойда воспроизводить обертоны собственного голоса? Она не знала, но не исключала такой возможности.
«Что случилось?»
