- Я уже позаботился об этом. Завтра груз отправят в спецлабораторию ОИФИ под Новосибирском, там уже все готово. Едва мы кинули клич ведущим мировым специалистом во всех прикладных областях естественных наук, как к нам повалил настоящий вал прошений привлечь их к работе.
- Что не может ни радовать, с одной стороны.
- Ты видишь в этом какую-то проблему?
- Чем меньше людей знают об этих находках, тем лучше. Сомневаюсь, что в друзьях у Агрессора ходят только Гинсбург с Гаспаряном, а посему не очень-то хотелось трубить на каждом шагу, какие работы мы ведем и с чем имеем дело.
Нефедов согласно кивнул.
- Если в течении двух недель ничего не случится, - горько усмехнулся он, - на что я очень надеюсь, то милости прошу к одному из самых известных и сильных физиков ОИФИ. Хочу верить, что двух недель ему хватит, чтобы хоть как-то разобраться с этими экземплярами.
Однако двух недельного отдыха у Виктора так и не получилось. Едва на следующее утро он продрал глаза от крепкого, сладкого сна в объятиях любимой девушки (родители Кати уехали на три дня по делам, и девушка, не задумываясь, пригласила Гагарина к себе), как домовой четы Васильевых по имени Соломон сообщил параморфу, что с ним просил связаться Волхв.
- Наверное, что-то срочное,- жарко прошептала на ухо Виктору Катя, - смотри не задерживайся.
Она премило улыбнулась. Ее глаза ярко и призывно блестели, так что от девушки страсть как не хотелось отрываться, но Волхв не стал бы тревожить соседского домового по пустякам. А это означало, что...
Гагарин на прощание поцеловал любимую, кинул ей ободряющий мысле-слоган любви, тепла и нежности и уже через несколько минут связался с Волхвом. В результате короткого разговора выяснилось, что чудо ученый Нефедова готов принять Гагарина уже сегодня. Оставалось только дивиться его скорости и той легкости, с которой он добился толковых результатов.
Но на поверку все оказалось гораздо прозаичней. Встречу Гагарину назначили на Факультете Фундаментальной Физики МГУ, носящем у студентов название 3-Ф Факультета. Здание университета имени Михаила Васильевича Ломоносова располагалось все там же, в историческом районе Москвы на Воробьевых горах. Традиционное здание за свой долгий многовековой срок существование претерпело множество изменений, многократно увеличилось в объеме, приобрело осовремененные фрактально-архитектурные формы, но от этого стало лишь еще более величественным и грандиозным.
Едва Гагарин переступил порог факультета, как перед ним в воздухе развернулась голограмма умудренного старца в традиционных одеяниях. На нем красовалась фиолетовая мантия и такого же цвета четырехугольная шапочка с кисточкой. Он мило улыбнулся и поспешил узнать, чем он может помочь благородному господину.
- Где я могу найти академика Самсонова Степана Галактионовича? - поинтересовался Виктор, с удовольствием рассматривая внутреннее убранство холла факультета.
- Степан Гагалктионович сейчас читает лекцию по общей космологии, если хотите, можете подождать его в дирекции факультета, а можете проследовать в зал и послушать его выступление перед студентами.
Виктор действительно сначала хотел подождать академика в дирекции, но потом подумал и решил, что и ему бы не мешало хоть немного облагородить свои знания по общей космологии, и он поспешил проследовать за голограммой в лекционный зал.
Лекционные залы, так же как и многие вещи, прошедшие сквозь века своего существование, претерпели сильные изменения. Если раньше они все строились по принципу зал-сцена, где в качестве последнего чаще всего выступал помост с доской для письма на ней мелом или маркером, то в 28 столетии доски вообще не существовало, а сам зал строился уже по принципу спортивных арен. Все места были относительно плотно заполнены, так что Виктор не сразу нашел, где можно было сесть.
В лекционном помещении стоял мрак, освещаемый лишь бисеринками огоньков учебных банков, специальных устройств на подобие персинков, заменявших студентам учебники, тетради, ручки и карандаши, калькуляторы и прочие многочисленные атрибуты прошлого. С их помощью легко было хранить информацию о всех лекциях, проводить практические занятия, решать тренировочные задачи, писать курсовые, проводить лабораторные работы и многое что еще.
В отдалении, на расстоянии приблизительно пятидесяти метров, там, где заканчивался самый нижний, первый ряд мест, в воздухе на высоте полутора метров висела объемная картинка, очень сильно напомнившая Виктору карту Домена, хранившуюся в подвале его терема. Разница была лишь в разрешении картинки и в ее точности. А рядом с висящей голограммой расхаживал пожилой мужчина, энергично размахивая руками, то и дело тыча пальцем в определенные участки на картине. Его голос, бархатный бас, ласкал слух различными научными терминами из области космологии и астрофизики, а страсти и задора в этом человеке, казалось, хватило бы на десятерых. Есть такой тип людей - рассказчики, которых хлебом не корми, дай поведать людям что-нибудь из области высоких материй, и, похоже, академик Самсонов был как раз из таких.
