Василий Лазаревич явно начинал выходить из себя и напоминал сейчас быка на корриде, разъяренного предстоящим поединком.
- Ты не хочешь меня слушать, - прошелестел он мертвым нечеловеческим голосом. В его голосе послышались отдаленно знакомые интонации. Где-то Виктор уже слышал их, вот только где? - Ты отказываешься от моего предложения передать артефакты в обмен на женщин? Учти, здесь и твоя мать тоже, не хотелось бы, чтобы она пострадала, правда?
- Зачем был нужен этот разговор, мог бы сразу передать координаты места встречи, где состоялась бы сделка.
- Это не твоего ума забота. Ну, так как?
- Назови время и место. Я буду один.
- Это вряд ли, - сверкнул белозубой улыбкой Василий Лазаревич, - наверняка приведешь с собой целый батальон спецназа, но это твое право. Я приду один, и не вздумай со мной играть, это плохо может закончиться.
- Как и для тебя, если с голов женщин упадет хотя бы один волос.
- Ты мне угрожаешь?
- Именно. Так, где и когда?
Секунд тридцать Гаспарян гонял по скулам желваки, пытаясь своим страшным взглядом сломить волю Виктора, но ему этого не удалось. Наконец, он произнес:
- Через два часа, 331 571 488. Надеюсь, сможешь найти?
- Постараюсь, - ответил Виктор и первым отключил связь.
Он вдруг вспомнил, где уже слышал этот мертвый голос. Это было на Агее, во время той операции, когда ему удалось обезвредить террористов и предотвратить гибель всего населения планеты. "...мы...есть начало... конец... ты создать мир...я убить... вирус... правда... ничто не... вечность... не мешать... смерть..." - фраза послушно всплыла в памяти Гагарина, и вот теперь выяснялось, что Василий Лазаревич превратился в нечто похожее на того несчастного человека, а значит стал во сто крат опасней.
Сборы были не долгими. Катя и Сергей хотели было присоединиться к отряду десанта, но Виктор строго настрого запретил им даже думать о такой бестолковой мысли. В обычной ситуации он позволил бы себе препирательства с Екатериной на полчаса, а то и более, но сейчас, когда дорога была каждая секунда, Гагарин просто приказал ей на уровне пороговых инстинктов оставаться дома и никуда из него не высовываться. В дополнении ко всему Виктору удалось внедрить в сознание Соломона императив цепного пса, согласно которому домовой должен был, в случае чего, израсходовать всю свою энергию на мощный пси-импульс и подавить действие возможных непрошенных гостей.
На борту "Ильи Муромца" быстро определились с цифрами, указанными Гаспаряном. Ими оказались координаты одного из малых тел облака Оорта. Используя сверхмощные детекторы Стражей в купе с параспособностями Виктора, удалось определить, что малое тело являлось замаскированной космической базой, скорее всего, имело встроенный в нее дырокол (то есть способно было путешествовать в космосе наравне со звездолетами) имело целую систему автономных источников энергоснабжения и встроенную секретную станцию трансгресса. Внешнего кольца охраны она не имела (во всяком случае, Виктору не удалось его выявить), но внутри базы десантников, скорее всего, ждал теплый прием.
- В лоб штурмовать такой комплекс, без знаний внутренних помещений, без сведений об охране объекта - самоубийство, - сделал заключение Нефедов по данным первичной разведки. - Здесь нужно либо производить тщательную доразведку, либо атаковать нагло, быстро и нестандартно.
Пока Александр Игоревич языком полу жестов полу междометий объяснялся с командирами групп, Федор Матвеевич подозвал к себе сына, так чтобы их никто не смог услышать.
- Правильно сделал, что не потащил их с собой, - обрадовано произнес отец. - Я уж думал ты поведешься у Гаспаряна на поводу.
- Ты плохо меня знаешь, - буркнул в ответ Виктор. - Василий Лазаревич, конечно, сволочь, но он пока еще человек, и с ним возможно договориться.
- С чего ты взял, что он пока еще человек?
- С того, что он поступил как... эм... человек, взял заложников и требует обмена. Это наша логика, варварская, не достойная звания человеческой, но наша. Ни зеркальники, ни микронианцы таким образом действовать бы не стали.
Федор Матвеевич с задумчивым видом кивнул.
- Что собираешься делать?
- Вести переговоры, - твердо сказал Виктор. - Гаспарян не знает, со мной артефакты или нет, с другой стороны и мы не знаем, где держат женщин, так что в определенной степени и они, и мы в одинаковых условиях.
- А если договориться не получится? Что тогда?
- Тогда будем воевать.
- Легко сказать, воевать, - хмыкнул Федор Матвеевич, - мы даже не знаем, где сейчас Гинсбург. Он наверняка тоже имеет на себе ментальную проекцию Агрессора, а теперь представь на секундочку, сколько таких Гинсбургов и Гаспарянов может оказаться в стане предателей?
