- Успокойся. Никто ни кому не причинит вреда, если последуют санкции, то они будут выражаться только в ограничении действия Доменного Разума за пределами собственной Метагалактики. Ты лучше скажи мне, что намерен делать на Земле?
Виктор в полном недоумении уставился на Максима.
- Или тебя на Земле ничто не держит?
До Гагарина, наконец, дошло, что речь идет о Кате.
- Я люблю ее, и...
- И что?
- И... боюсь.
- Боишься?
- Не ее боюсь, а себя. Вчера я мог играючи перетасовывать целые звездные скопления, а сегодня... вдруг я стал слишком холоден? Вдруг эта война сделала меня другим? Что если она не...
- Не неси ерунды, - строго произнес Громов. - Ничего с тобой не произошло, и я уверен в том, что своей возлюбленной ты никак не сможешь навредить. И потом, она знает ведь, кто ты, чем занимаешься, если любит, примет тебя любым.
- Ага, - надулся Виктор, - тебе легко говорить. Встал бы на мое место.
- Да запросто, - улыбнулся Максим. - Катька твоя - настоящая красавица и умница, так что...
- Даже думать забудь, - насупился Виктор.
Громов заржал, на некоторое время привлекая к себе внимание посетителей ресторана.
- Оказывается нужно было вывести тебя на ревность, чтобы все встало на свои места. В очередной раз убеждаюсь, что от людей в нас осталось гораздо больше, чем привнесенной в наши тела Божественной сути. Хотя, наверное, именно поэтому нам удалось одержать первую победу.
Они одновременно осушили бокалы, каждый со своим напитком.
- Что будем делать с этими ямами?- спросил Виктор.
Громов почесал макушку, долго не отвечая.
- А знаешь, - наконец произнес он, - нам нужно совершить еще одно путешествие по Универсуму и на это раз в такие дали, что тебе и не снились.
- И что... мы найдем там ответы на этот вопрос?
- Кто знает. Возможно.
- А сели нет? Если эта тайна лежит за пределами нашей компетенции?
Максим долго молчал. Потом на столе прямо в воздухе появилось изображение древней арены, на которой два маленьких человечка, вооруженные мечами, дрались насмерть между собой. Сражение продолжалось несколько минут, пока один из них, ловким приемом не вышиб меч соперника и не пронзил тому грудь. Убитый схватился за чудовищную рану, его ноги подломились, он упал на колени, а потом безвольным кулем рухнул на живот.
- Знаешь, кто они? - спросил Громов, не спеша убирать изображение. Само собой он сделал так, что эти его фокусы никто кроме Виктора в ресторане не видел.
- Римские гладиаторы, - не задумываясь, ответил Виктор.
- Правильно. А знаешь ли ты, с каким девизом эти храбрые отважные воины выходили на кровавый песок арены?
Этот девиз Гагарин в точности не помнил, однако то был прежний Гагарин, а этот, моментально извлек из памяти надсознания необходимые сведения.
- Кажется, они говорили что-то типа, "идущие на смерть приветствуют тебя". Они так обращались к Цезарю, насколько я помню
- И такое было,- утвердительно кивнул Громов.- Эту речь, ты прав, гладиаторы произносили самому Императору. Однако существовал и еще один девиз, девиз братства гладиаторов и звучал он...
- Победа или смерть, - перебил Максима Виктор.
- Точно.
- И к чему ты это сейчас мне рассказываешь?
- А к тому, что мы сейчас именно те самые древние гладиаторы, только драться будем не меж собой и вообще, неизвестно еще придется ли нам драться вовсе. Известно лишь, что если мы не победим, то погибнем. Улавливаешь аналогию?
Аналогию Виктор улавливал, и она ему очень не нравилась. Он до конца не верил еще в то, что им удалось одолеть Вирус, пусть только на просторах собственного Домена, а здесь тайна была еще более туманной и непонятной. И ее действительно надлежало разгадать или же совсем не возвращаться домой.
- Выше голову, - взбодрил друга Громов. - Еще совсем недавно Вирус казался нам неодолимым противником, но нам удалось переиграть его, во что поначалу даже я не верил. Теперь еще одна загадка, пока не понятная, но это потому, что мы еще в серьез за нее не брались.
Виктор, понурив голову, смотрел на гладкий блестящий стол.
- Хватит киснуть. Иди, навести свою Катерину, и отправляемся. А то Тесла нас, поди, уже заждался. Вот, кстати, с кого тебе надо брать пример. Жажда приключений в нем не угасает, а лишь, наоборот, растет, и это несмотря на то, что ему-то как раз накостылять гораздо проще, чем нам с тобой.
Гагарин медленно поднялся из-за стола, хмуро взглянул на Громова и произнес:
- Не знаю, сколько мне понадобится времени. Может быть, придется задержаться.
- Только не очень долго.
Виктор кивнул и растаял в воздухе. Никто из посетителей не обратил на это никакого внимания.
***
Была уже глубокая ночь, когда никем не видимый и не слышимый Гагарин материализовался в спальне Катерины. Соломон совершенно не обратил на него никакого внимания, поэтому сигналов тревоги не последовало.
