— Не важно. Короче, я не вижу другого выхода, как продолжать пока действовать тайно. К Протее, Авалону и Персии направим по три паракрейсера с конкретным заданием сторожить и докладывать обо всем необычном. Ну, а нам всем надлежит нагрянуть к Ро-Кха с посольской миссией. Извиниться пред ними за недоразумения и объяснить всю ситуацию.
— Ты надеешься привлечь их флот?
— А почему бы нет. Хоть какая-то польза будет. У них множество кораблей, а за своих погибших товарищей Сайрены будут мстить люто. Так почему бы не использовать это в борьбе против общего врага? Агрессор прихлопнет нас как мух, если мы будем действовать по одному, нужно объединяться.
— Об этом же предупреждал нас Странник, — сказал Герман, сворачивая голографическую карту. — Но… не его ли это задача?
Михаил вновь глубоко вздохнул, изобразил лицом непонимание.
— Мы ничего о нем не знаем, лишь то, что он на нашей стороне. Если бы Странник не помогал нам, мы бы не обладали сейчас кое-какими технологиями, которыми владеем, и не имели реального понимания ситуации. Представь себе, на что способен Агрессор, если даже Странник не может с ним справится.
— Он сказал, что лишь вместе с Гагариным-младшим они смогут организовать Божественную монаду и ограничить Агрессора, но и на счет этого он тоже не уверен.
— То-то и оно. Если уж он не уверен до конца, то мы даже предполагать не вправе. И, все же, сидеть сиднем, мы не будем. К Ро-Кха с посольской миссией нужно заявиться в ближайшее время и предложить им сотрудничество. Причинить вреда они нам все равно не смогут, даже при все своем желании, так что… мы ничего не теряем.
Герман запрокинул голову, что-то рассматривая на потолке.
— Надеюсь, что приобретем… очень надеюсь, — сказал он хриплым голосом.
Зеркальный шар базы двенадцати старейшин продолжал свой неспешный, величественный путь в океане Европы.
Тело гигантского звездолета приняло необычный орех Федора Матвеевича с группой десанта на борту бесшумно и невидимо ни для кого. Сайрены сразу потеряли разведывательный катер Гагарина-старшего, и даже спешное закрытие всего близлежащего космоса не принесло им положительных результатов.
Едва Виктор ступил на палубу огромного ангара крейсера, принадлежащего пока непонятно кому, в глаза ему сразу бросились нетипичное архитектурное строение этого звездолета и какая-то нереальная монолитность. Он мгновенно окинул весь объем корабля своей сверхчувствительной сферой, отмечая его странные пропорции, не типичную планировку и понял вдруг, что корабль и впрямь представляет собой единое целое. Все звездолеты флота землян были выращенными объектами, фактически единой сверхгигантской молекулой, но этот корабль был структурирован прямо из вакуума, направленным квантовым ростом, и Гагарин-младший никак не мог понять, каким образом это удалось создателям крейсера.
А еще Виктор внезапно почувствовал знакомое ощущение, которое уже много раз испытывал, находясь дома на хуторе. Так его сфера чувств реагировала на наличие реактора зеркальной материи. Неужели и на этом корабле он тоже есть?
Виктор решил прямо спросить об этом отца, когда они вместе с полковником уединились в капитанской каюте.
Это случилось сразу после разговора с академиком Самосновым.
— Пап, может быть, потрудишься объяснить, что происходит?
Федор Матвеевич лукаво улыбнулся, налил себе в стакан минералки, разом осушил его, откидываясь на спинку кресла, и спросил в свою очередь:
— Что тебе интересует конкретно?
— Для начала…эм… как ты тут оказался? Что это за корабль? И… вообще, чем ты занимаешься?
Стакан с минералкой появился напротив Виктора.
— Выпей, — сказал ему отец, — разговор нам предстоит долгий.
Гагарин-младший осушил стакан столь же лихо, сколь это сделал его отец несколько секунд тому назад, поставил на стол, где он тут же исчез.
— Начну с конца, — продолжил Федор Матвеевич. — Я сотрудник контрразведки. В моем подчинении находится этот крейсер, один из крейсеров нового поколения. Таких у нас, к слову, всего три.
Виктор с недоумением во взгляде посмотрел на Нефедова, потом вновь на отца.
— Эм… — произнес Александр Игоревич, — Вы сказали контрразведки? Но насколько мне известно этой службы официально не существует. Всю контрразведывательную деятельность курирует Служба Безопасности, но у нее уж точно нет таких кораблей.
— В этом нет ничего удивительного, — спокойно улыбнулся Гагарин-старший. — Если уж даже начальник сил специального назначения ГУСТС не знает о контрразведке, значит мы свой хлеб едим не зря. Да и ведь ты, — Федор Матвеевич кивнул в сторону Виктора, — тоже ни о чем не догадывался, ведь так?
— Я подозревал, что все твои россказни про…сам знаешь что, мягко говоря, полуправдой пахнут, но не знал, что настолько.
— И опять ты не угадал, сын. Я тебе ответил практически так, как оно было на самом деле. Мне… их и впрямь подарил один человек. Все остальное устроил он же.
Нефедов посмотрел сначала на одного собеседника, потом перевел взгляд на другого. Выражение его лица свидетельствовало о крайней степени недопонимания происходящего.
