Федор Гагарин, Леонид Токарев и Герхард Кох по-прежнему стояли истуканами, поэтому слово неожиданно для всех взял Виктор. Ему сразу понравились эти обаятельные люди с немалыми, очень немалыми внутренними силами и способностями. К тому же план, постепенно взращиваемый в его голове, наконец-то дошел до кондиции, и необходимо было поделиться им с толковыми представителями рода людского.
— Уважаемые члены Совета, — сказал Виктор, делая шаг вперед, — у меня есть предложение по последним двум пунктам, но возможно, появится и по первому, если вы скажете нам, с кем человечеству удалось установить контакт.
Члены совета, казалось, даже не удивились, что первым с ними начал говорить именно параморф.
— Думаю, это не окажется большой неожиданностью для вас, господа, поскольку, сея дипломатическая миссия, как бы это помягче сказать, давно уже назревала. Мы только что с Ро-Кха-Зама, где нам удалось невозможное на первый взгляд: заручиться поддержкой военной мощи Сайренов.
— Они что же, предоставят в случае чего свои военные корабли? — удивился Виктор.
— Именно. Не буду раскрывать все подробности наших переговоров, скажу лишь, что правда всегда находит дорогу к сердцам людей быстрее, чем это делает ложь, даже если это сердца не совсем людей, я бы даже сказал, совсем не людей.
— Весьма неожиданно, — сказал в слух Гагарин.
— Так что ты хотел предложить?
— Начну с конца. Зеркальники, убедившись в том, что человечество способно защитить свои границы, хотя бы и с потерями, обязательно ударит, но не сразу, а лишь сконцентрировав свои силы и сразу по внутренним колониям. В первую очередь их заинтересует Телас, Веста, Ривер, Глизе и Агея. Ясно, что перекрыть все эти планеты нам не удастся, поскольку нет необходимого числа паракрейсеров. Кстати, — какое-то сложное у них название. Может быть, будем называть их, скажем…Стражами? Коль уж если мы их используем именно в этом качестве?
Герман аккуратно оправил свои усы, переглянулся со своим товарищем.
— Идет. Дальше.
— А дальше все просто. Зеркальники не знают причины, по которой им крепко досталось у кольца внешних планет, посему они будут копить силы, но не долго — Хозяин заставит действовать быстрее. Поэтому человечеству, скорее всего, будет угрожать иная опасность — террор. И он будет организован микронианцами.
Герман и второй человек, так и назвавший своего имени, изобразили на лице вопрос.
— Почему именно от них?
— А больше некому. Судите сами — с недавних пор мы следим за всеми спецарсеналами и лабораториями, зазомбировать несколько отрядов террористов, никак не получится, добровольных помощников в стане Агрессора не так уж и много, и они все на виду. Остаются только микронианцы.
— Я бы с вами поспорил, уважаемый коллега, — ответил второй Старейшина, — но не стану. Возможно, Вы правы, возможно, ошибаетесь в своих прогнозах касательно исполнителей этого самого террора, но саму тенденцию Вы просчитали верно. Агрессору ничего не остается, как только пакостить нам по мелочам, изматывать нашу оборону, накапливать напряжение и создавать нестабильность в социуме. Если ему это удастся, он получит прямой выход в нашу реальность, и ему уже не понадобятся помощники. Барьеры, поставленные Странником, трещат по швам, и нам необходимо держаться, пока… пока не настанет благоприятное время.
— Простите, — не понял Виктор, — о каких барьерах идет речь?
Герман кашлянул в кулак, потом ответил:
— Странник сам Вам о них расскажет, когда появится здесь. Давай перейдем ко второй проблеме. Как я понимаю, у тебя есть идеи, как нам стабилизировать пространство фазового перехода вакуума, и остановить расползание этой злокачественной опухоли?
— Есть, — кивнул в ответ Гагарин-младший. — Но, для его реализации нам понадобится мощь всех трех па… Стражей.
— Если это реально поможет, то… почему бы и нет. Говори.
Виктор сделал глубокий вдох и начал рассказывать.
Глава 8.
Война без начала и конца.
— Ты уверен, что все правильно рассчитал? — спросил Нефедов у Виктора. Разговор шел в каюте полковника, а сам Александр Игоревич заметно нервничал, беспрестанно расхаживая взад вперед.
— Нет, — буркнул в ответ Гагарин. Он вообще последние часы на все вопросы старался отвечать односложно.
— Представляешь хоть, что произойдет, если твой план не удастся?
— Смутно, — вновь коротко и довольно поспешно ответил Виктор.
