Владимир Бубенин работал спрутом отдела контрразведки СБ уже восемь лет. За это время он повидал многое, несколько раз находился на волоске от гибели, участвовал в десятках засекреченных операциях на окраине Земной Федерации и на центральных планетах, но с таким, что предстало перед его глазами сейчас, встречался впервые. Там где некогда высилась громада Шереметьевского орбитального лифта, сейчас не было ничего, только полуторакилометровая гора квазиметалопласта и выжженная земля на пять километров окрест. Владимир владел всей необходимой информацией, которая стекалась сейчас в оперативный кризисный штаб службы безопасности и знал, что части орбитального лифта причинили весьма существенный вред, как в самой Москве, так и в ее окрестностях. Осколками несущих конструкций были поражены несколько жилых зон и поселков, уничтожены две установки искусственного климата и частично разрушена энергостанция, которая располагалась и вовсе в трехстах километрах от эпицентра. Сейчас предстояла самая кропотливая работа: понять причины, по которым произошла одна из самых крупных техногенных катастроф современности, найти виновных, строго наказать их в соответствии с законом и разработать мероприятия по недопущению подобных ситуаций в будущем.
Владимир облетел полуторакилометровую гору с внешне спокойным выражением лица, но внутри него все клокотало. «Кто посмел?» — гремело в голове. «Как это произошло? Как мы это допустили?»
— Вас вызывают, — внезапно напомнил о себе персинк.
Владимир включил перс, тяжелым взглядом осмотрел человека по ту сторону экрана. Это был один из асподов, подчиненных Бубенину, и если он в открытую вышел на связь, значит сумел нарыть какую-то важную информацию.
— Что у тебя? — поинтересовался Владимир, продолжая краем глаза коситься на гурду обломков орбитального лифта.
— Эм, — подобрался молодой аспод, — есть динамическая модель взрыва… хотелось бы узнать ваше мнение.
Владимир долгое время молчал, косясь на обломки, потом спросил:
— Откуда модель?
— Составлена на основании данных системы внутренней безопасности. Все системы скидывают информацию БКС службы…
— Я знаю, — перебил молодого аспода Владимир. — Где ты?
Молодой человек немного замялся, словно стесняясь прямо ответить на вопрос.
— В чем дело, старлей? — довольно грубо обратился к нему Бубуенин. Тот, кто знал его достаточно, ведал, что спрут называл своих подчиненных по званию только в моменты крайнего раздражения.
— Все в порядке. Я в кафе в Берне, можем встретиться здесь, можем…
— Жди, буду через пятнадцать минут.
Владимир прервал связь, сделал еще один круг на своем левапе вокруг груды обломков и погнал аппарат к ближайшей станции трансгресса.
Не успел он посадить левап на стоянку перед станцией и отправить аппарат по указанному секретному адресу, как вновь дал о себе знать персинк.
— Вам звонит дочь.
Что-то внутри Владимира оборвалось. Перса он едва не выдрал из панели управления левапа, хотя тот очень просто соскальзывал с захватов, повинуясь элементарным движениям пальцев или вообще преспокойно себе мог устраиваться на запястье.
Стереоэкран персонального коммуникатора вспыхнул, изображение на нем сменилось, и Бубуенин увидел лежащую на больничной кровати дочь.
— Что… — прошептал он, но Марина его перебила.
— Пап, я как обычно… летала вокруг… лифта, — прошептала девушка с надрывом. Ей было трудно говорить, и каждое слово она выдавливала из себя с силой. — Он развалился… на части… Со мной все… все в… порядке, я в медцентре… на Марсе.
Владимир глядел на дочь и не мог проронить ни слова. Когда он разрешил ей эту безумную затею, внутренний голос подсказывал ему, что в итоге это добром не закончится. Если бы Владимир знал, что произойдет в последствие, он не подпустил бы дочь к левапу на пушечный выстрел.
— Ты… ведь не сердишься… на меня? — прошептала Марина, стараясь кокетливо улыбнуться, правда, сейчас у нее это получилось до нельзя коряво.
— Я… дома поговорим, — ответил ей Виктор. — Поправляйся, дочка.
Он отключил перса и еще несколько секунд стоял с закрытыми глазами, впитывая образ дочери, словно видел ее в последний раз.
Станция трансгресса работала в нормальном режиме, но Владимир, будучи профессионалом достаточно высокого уровня, видел, что все ее защитные системы были переведены в состояние повышенной готовности. Множество сотрудников СБ, так сказать, в штатском при помощи современных технологических средств, своеобразных детекторов и сканеров готовы были выявить любую потенциальную опасность для граждан и всего комплекса трансгресса и локализовать ее в кратчайшие сроки, причем совершенно незаметно для окружающих.
