— Здесь начинается самое трудное, — сказал Максим, окидывая взглядом всех аквидов. — Выбор в вашем случае достаточно жесток. Я не хочу и не имею права говорить вам не правду, поэтому сразу скажу, что для некоторых из вашего рода это может закончится плачевно. Ваша цивилизация не пострадает, даю слово, но отдельные особи могут умереть.
— Сколько? — моментально спросил голос.
— По моим оценкам полтора-два процента вашего населения. Если бы у нас было время, я смог бы снизить этот процент практически до нуля, но у нас его нет. Решайте. Если мы промедлим с созданием контр-закона, погибнете не только вы, погибнет вообще все живое в обозримом космосе. Мир изменится до неузнаваемости, и привычным формам жизни в нем уже не будет места.
На сей раз наступила тревожная тишина. аквиды присмирели, и, похоже, было, что откровенность Странника добила их окончательно.
— Честно признаться, окажись я на их месте, не знаю, как бы поступил, — сказал Странник, обратившись к Гагарину. — С одной стороны их согласие — это заведомый приговор нескольким тысячам представителей собственной расы, а к своему генофонду Хурлах относятся очень трепетно, с другой, боязнь, в случае чего, полного и бесповоротного истребления. Ты бы что выбрал?
Виктор ответил не раздумывая:
— Я бы согласился. Эта цель превыше всего на свете. Превыше даже моей собственной жизни.
Громов горько улыбнулся.
— Скажи, а если бы в ходе миссии выяснилось, что для победы над врагом тебе необходимо было принести в жертву свою любимую, ты так же легко бы это сделал?
Виктор с недоумением посмотрел на Странника.
— К чему этот вопрос?
— К тому, что перед ними сейчас стоит, по сути, аналогичный выбор. Давая положительное или отрицательное решение, они фактически приносят в жертву свою любимую ради высших и, по большому счету, для них пока еще абстрактных целей. Честно признаюсь, я не ведаю какой выбор они сделают, но у меня есть цель, и если их добровольное решение будет идти вразрез с моими интересами, придется действовать по-плохому.
— Тот самый план «Б»
— Да.
— Скажешь, в чем он заключается?
— Если до него дойдет сам увидишь, а если нет… к чему тогда тебе это знать. Это — лишняя информация, она не даст тебе ничего хорошего.
Тем временем, похоже, совет Хурлах пришел к какому-то определенному решению и готов был озвучить свой вердикт.
— Ты знаешь, что любое наше решение очень тяжело далось нам. Мы не можем пожертвовать таким количеством наших граждан, но и пройти мимо общей беды мы не в силах. Наш ответ — да. Мы согласны и готовы пожертвовать даже собой ради высшей цели. И все же, если это будет возможно, мы хотели бы, чтобы в результате ваших действий погибло как можно меньше достойных Хурлах.
— Конечно, — кивнул Максим. — Я постараюсь свести потери к минимуму. Благодарю храбрый народ Хурлах. История вас не забудет.
— Когда вы хотите начинать?
— Прямо сейчас. Как я говорил ране, время не терпит совершенно.
Громов повернулся к Виктору:
