Вис и Рамин полностью

Из летописей, сказок, повестей,

От мудрецов и сведущих людей

Узнал я, что державой правил встарь

Счастливый, сильный, властный государь.

Как слуги, все цари ему служили,

Лишь для него они на свете жили.

На пир однажды он созвал весной

Всех, кто владел землею и казной,

Правителей, наместников почтенных,

Воителей, красавиц несравненных.

Явились все, кто был в высоком сане

В Иране, Кухистане, Хорасане,

Кто подвигами удивлял не раз

Рей, Дехистан, Азербайган, Шираз.

Мы назовем Бахрама и Рухема,

Шапура и Гушаспа из Дейлема.

Пришли Азин, Кашмира властелин,

Виру отважный, богатырь Рамин

И Зард, наперсник шаха величавый,

Вазир и брат властителя державы.

Луне был шах подобен, а вельможи,

Казалось, на созвездия похожи.

Блистал он средь вельмож блистаньем грозным, -

Так месяц окружен блистаньем звездным.

Венцом владык увенчан шах Мубад,

Одето тело в царственный наряд.

Из глаз лучится свет, животворя,

Ты скажешь: солнце - ореол царя.

Пред ним сидят бойцы, за рядом ряд,

За ними - луноликие стоят.

Воители - как львы с броней на теле,

Красавицы - как робкие газели,

Но львы такие не страшны газелям,

А на газелей смотрят львы с весельем.

Идет, как между звездами луна,

По кругу чаша, полная вина.

Как дождь дирхемов звонких с высоты,

На всех с деревьев падают цветы.

Как облако, над пиршеством взвилось

Благоуханье мускусных волос.

Певцы поют хвалу вину и лозам,

А соловьи в любви клянутся розам.

Украсились уста багрянцем винным,

А стих певца - напевом соловьиным.

Двух красок розы светятся вокруг:

От хмеля и от прелести подруг.

Был весел шах, прогнал он все печали,

Но гости шаха тоже не скучали:

Вино из кубков полилось дождем

На щедрый сад, на пиршественный дом.

Но пир перенесли на воздух свежий -

К садам, лугам, к прохладе побережий,

Где становились каждый миг звончей

Напевы пашен, цветников, ключей.

Как звезд на небе, - на земле весенней

Пылает много трав, цветов, растений.

Ладони рдеют розовым вином,

Украшен каждый розовым венком.

Кто скачет на коне дорогой тряской,

Кто пеньем наслаждается и пляской,

Одним всего милее влага в кубке,

Другим - цветок в саду, пахучий, хрупкий.

Одни хотят беседовать с рекой,

Другим по нраву цветников покой.

Пир не смолкал от ночи до рассвета,

Казалось, что земля в парчу одета,

И царь, как все подлунное пространство,

Надел парчу и пышное убранство,

Сел на слона, что равен был горе,

Сверкавшей в золоте и серебре.

Богатыри, что на войне сильны,

Вокруг царя - как мощные слоны.

Лилось, казалось, на степном просторе

Алмазов, золота, рубинов море.

Ты видишь, сколько скачет седоков?

Сталь стерлась бы от кованых подков!

Колышутся за ними средь равнины

Красавиц луноликих паланкины.

Каменьям драгоценным нет числа,

И мулам эта ноша тяжела.

Пусть тяжелы алмазы и рубины, -

Соломинке подобны паланкины:

Украсил их красавиц легкий рой, -

Весь мир был в изумленье той порой!

Явился людям щедрости предел:

Любой обрел у шаха, что хотел.

...Стремясь к добру, таким же щедрым будь,

Даруя радостно, пройди свой путь!

Смотри: в унынье дни проводит скаред,

Но беззаботен тот, кто щедро дарит.

Вот так, когда и надо и не надо,

Шло пированье у царя Мубада.

Красавицы, украсившие мир,

Все вместе собрались на этот пир.

Шахру из Махабада тешит взгляд,

Здесь дочь Азербайгана Сарвазад,

Абнуш, Гургана драгоценный дар,

Из Дехистана пери Наздильбар,

Из Рея Динаргис и Зарингис,

Из горных областей - Ширин и Вис,

Из Исфагана - Абнахид, Абнар,

Исполненные несказанных чар,

Две дочери ученейших дабиров,

Гуляб, Ясмин - две дочери вазиров,

Здесь Канаранг, та, что в Саве знатна,

Чью красоту заимствует весна,

Все - статные, все княжеского рода,

А стан - из серебра, уста - из меда,

Лицо - луной чудесной назови:

То роза в пламени, то снег в крови!

Таких, усладой пери наделенных,

Здесь тысячи сияли для влюбленных.

Здесь красотой гордился каждый край -

Рум, Туркестан, Иран, Бербер, Китай.

Стан, вольный тополь, серебром блестит,

Взглянув на кудри, вспомнишь ты самшит.

Каменьями украшена краса,

Из золота венцы и пояса.

Красавицы явили на долине

Стать соколов и яркий цвет павлиний,

И очи антилоп речных, когда

От львов бегут в испуге их стада.

Была Шахру красивей всех и лучше.

Ее лицо - палач и врач могучий!

Стан - кипарис; чело - как свет манящий;

Уста - рубин поющий и звенящий.

Одежда - бархат и ланиты - бархат:

Два бархата в единый слиты бархат!

Как перлы - зубы, губы - как халва,

Из жемчуга и сахара - слова,

А две косы заплетены так туго,

Как будто с цепью скручена кольчуга.

Таким лукавством взор ее искрится,

Что скажешь: то колдунья, чаровница!

Косичек тонких пятьдесят вдоль стана

Струятся сладостно-благоуханно,

А на слоновой кости блеск волос -

Как серебро, как медный купорос!

Воссядет ли, пройдет ли, постоит, -

Она среди красавиц как самшит.

На землю глянет, - прах заблещет в звездах,

От кос душистых амброй веет воздух.

Пред нею блекнет розовый цветок,

Пред нею никнет свежий ветерок,

Пред нею пыль - цветенье молодое,