-- Вот так, а всего стай было семь. Две погибли. Роу и Уэр отказались от людей, и теперь называются "хмурые" волки. Стая Аар посвящена Ветру. Хэир -- Земле. А Тэмр -- это граница. Единственная стая, имеющая в знаке сразу две стихии. Никакая из стихий, и в то же время все вместе. Вот почему тот ежик, который сегодня просил отпустить тебя на октаго в Akademio... Дилин, да, так... придает такое значение твоему имени. Я сказал ему: если бы Akademio учила не только колдовать, но и строить, править и воевать без магии -- ученики завалили бы ее деньгами.
-- А Дилин?
Лотан усмехнулся:
-- Фыркал и брызгал слюной, как ты только что!
Спарк покраснел. "Только что", в ходе тренировки, Лотан загнал ученика к самой стене, и там опять излупил чуть не до потери пульса. Во всяком случае, гуманизм отбил напрочь. Ученик озверел, и ответил несколькими ударами такой силы, что тренировочная железка в его руках разбилась о добрый меч мастера, словно стеклянная. Попал бы -- убил, какое там "сдержать удар" или "контролировать силу", как любили говорить в клубе.
-- Вот, первая ступень... Тэмр. Пойми, ученик: тэмр не знает слов "хорошо" или "плохо", "честно", "подло", "победа" или "поражение", "позор" или "честь"... Все эти слова нужны, чтобы управлять жизнью на высших ступенях. А если ты соскользнул вниз, бей насмерть. Как сегодня. Выживешь -- сможешь загладить позор, восстановить честь, отомстить за подлость. Умрешь -- ничего не сможешь.
Спарк переглотнул, и понял, отчего самые простые удары учеников Лотана были страшнее самых хитромудрых комбинаций лучших бойцов клуба.
--... На первой ступени человек не может быть хорошим или плохим, а только живым или мертвым. На каждом уровне свой язык и свои правила. Где-то намек есть оскорбление, где-то удар считай лестью -- принимают всерьез.
-- Это все философия. -- Спарк устало опустил голову. Холодное широкое лезвие тотчас вернуло его подбородок на прежнюю высоту. Они с мастером оказались глаза в глаза -- и впервые за всю зиму яростный зеленый взгляд Спарку не понравился.
-- Слушай внимательно, укладывай в голове правильно и запоминай навсегда! -- с угрозой прошипел Лотан, уперев меч прямо в горло Игната:
-- Не будь тупым скотом! Не смей уходить от умных разговоров! Сложное -- сложно! Ты мне однажды рассказал -- сам рассказал, вспомни! Про большевиков, которые взяли власть в твоей стране. Сейчас мы не будем говорить, как они эту власть употребили...
Спарк опустил веки: именно "употребили", точнее не скажешь. Он бы и голову опустил, плечи после урока болели нещадно. Но мастер по-прежнему держал его на мече, и даже немного приподнимал лезвие, так что Игнату приходилось тянуться, вставать на носки. Настолько Лотан еще не зверел. Может, это очередное испытание?
... -- И никакая сволочь там у вас даже не задумалась, а почему -- почему! -- люди пошли именно за большевиками. Не сомневаюсь, что там были и другие вожди. Предлагавшие разумные и толковые вещи. Но пошли именно за теми, кто пообещал звезду с неба, мечту пусть недостижимую, даже не всем понятную... но светлую и красивую... Так вот, парень! -- холодный клинок шлепнул Спарка снизу под челюсть. -- Ты меня разозлил! Запомни! Главная задача вожака даже не указывать цель! Задача вожака прежде всего -- ее увидеть! Начальника присылают. Вожак выбирает сам себя! Даже в вашем мире про это песни поют. И если ты не видишь вперед дальше собственного члена! То никто! Никогда! Не пойдет за тобой! Кроме таких же скотов, как ты! Которые не видят дальше собственного члена! Повисшего!
-- А почему уважаемый мастер решил, что мне непременно быть вожаком? -- самым светским тоном произнес Игнат.
Наставник убрал оружие; Спарк облегченно опустил голову и потер шею тыльной стороной ладони. Крови не было. Мастер протянул ему меч:
-- Возьми. Чем полировать, знаешь?
Ученик кивнул:
-- У меня с собой, -- и вытащил из-за пояса лоскут тонкой полировальной замши.
-- Вот и займись... Уши бы тебе обрезать... -- проворчал Лотан. -- С крупной солью самое то...
Но Игнат на такие шутки уже два месяца, как не ловился. Или, по-здешнему, восемь восьмидневок, ок-октаго. Он промолчал и принялся старательно тереть полировальным лоскутком холодный клинок.
Мастер буркнул еще что-то невнятное. Потом глянул Спарку в лицо -- тот поразился, насколько разным может быть взгляд одного и того же человека в одной и той же беседе.
