Сэдди волок на аркане пленного. Волки сгоняли в кучу ржущих и брыкающихся лошадей. Четвертая победа Братства оказалась быстрой: Дален, Местр и Мерил нагнали и зарубили еще двоих. Даже Остромов отстал удачно: как раз наткнулся на разбойника, спрятавшегося в промоине. Тот, видимо рассчитывал переждать погоню, и уходить в обратную сторону. Но с полусотни шагов волк его унюхал. Разбойник побежал, Остромов следом. Скоро понял, что опять не поспевает, и метнул, что было в руках: полупудовую боевую секиру. Добивать не понадобилось.
Братство собралось вместе. Убитых бандитов разложили двумя рядами. Припомнив, как ловко начали стрелки, Сэдди только головой покрутил:
— Сразу бы нам столько народу!
Ратин промолчал, и велел отбирать доспехи получше, а что похуже, отволочь к опушке и прямо там закапывать, пометив место. Он рассчитывал скоро выйти к Круглому Камню и подобрать еще, может быть, нескольких лесовиков, извещенных Геллером.
Тут Спарка взял зубами за плечо старый Аварг:
— Есть хотим. Мы больше не сменяемся. Всегда с тобой.
Волк недвусмысленно посмотрел на четырнадцать захваченных жеребцов:
— Дай одного. Одного хватит. Пока что.
— Постой… — Волчий пастух направился к атаману:
— Волки жрать просят. Хотят коня.
— Так дай… — атаман посмотрел в лицо проводнику и все понял:
— Жалко лошадок?
Спарк молча кивнул.
— «Добрый наместник — первая причина бунта» — дернул плечами атаман. — Впрочем, я тебя понимаю. Уж лучше хороший конь, чем такая вот сволочь… — Ратин махнул рукой в сторону пленного. — Его все равно придется убить.
Тут проводник сообразил:
— Не так. Пусть его приведут сюда. И дайте ему коня. — Жестом подозвал Аварга. Склонился к жесткому острому уху:
— Тот, которого сейчас отпустим, должен уйти живым. Но страху нагоните.
— А еда? — десятник переступил с задней левой на переднюю правую.
— Двенадцать свежих трупов лежат. Годятся?
Аварг так и сел на хвост:
— Я хотел сразу людей. Но ведь люди — твоя кровь!! Думал, жалеешь людей. Не лошадей.
Проводник обхватил руками голову. Вот, называется, сберег лошадок. Теперь даже волки будут считать его кровожадным чудовищем… «А ну их всех в болото!» — внезапно озлобившись, подумал Спарк — «С волками жить…»
Привели пленного. Волчий пастух посмотрел на него, и ничего не сказал. Бандит вздрогнул.
— Вы все из него вытрясли?
Остромов почесал груши-кулаки:
— Того, что нам полезно, все.
— Закиньте его в седло, и держите повод. Отпустите, когда я рукой махну. Аварг!
Волк поднял голову.
— Твои ребята хорошо помогли. Можешь взять дюжину, что разложена на траве, с них уже все снято…
Разбойник громко икнул.
— … А когда покончите с теми, можете взять этого! — проводник указующе выпрямил ладонь. — Но не раньше. Пусть ускачет хоть немного. А то никакой забавы не выйдет. И помни про договор, десятник!
Аварг понимающе оскалился: дескать, помню. Отпустим живьем. Но гнаться будем, пока не поседеет. Волчий пастух махнул рукой: Остромов кинул поводья разбойнику. Сказал почти ласково:
— Езжай, соколик! Авось успеешь, пока тут с твоими дружками покончат…
Бандит судорожно сжал поводья и погнал с места прямым галопом. Ратин поглядел вслед из-под руки:
— Его все равно дозорные свалят. Их-то никто не упреждал.
В ответ на это, Аварг закинул голову к небу. Над холмами поплыл дикий вой. Лошадь разбойника рванулась еще быстрее, и скоро исчезла из виду.
Остромов посмотрел на Спарка совсем другими глазами:
— Ты хоть знаешь, как тебя теперь в городе встретят?
Волчий пастух не отвел взгляд:
— Догадываюсь!
Здоровяк, наверное, подумал, что Спарк вырос в стае. Мало ли, какие там привычны волчьи обычаи. Уступил:
— Добро. Тебе решать.
Ратин ухмыльнулся:
— Думаю, ты хорошо сделал. Лошади живы. Безоружного резать не пришлось. Хоть он и ублюдок, а неприятно было бы. А что страху нагоним на всякую срань — так за тем и шли. Не забывай, Остромов, нам же главное их с Тракта выбросить. Тут что силой, что жутью — лишь бы помогло!..
«Наверное, я не этого хотел» — подумал Спарк. — «Ну, или хотя бы не такой ценой». Потом плюнул на самоедство, махнул рукой и пошел к своим вьюкам: смазать Терситовой мазью порез Рикарда и неизвестно как заработанную царапину на ноге Мерила.
Пока возились с лекарствами, пока волки, весело перекликаясь, гнали по степи отпущенного пленника, наступил полдень. Братство двинулось на север, к Круглому Камню. Кто на захваченных гнедых, кто просто пешком, ожидая возвращения волков. Камень увидели уже очень скоро, но еще очень неблизко. Атаман послал Сэдди, Рикарда и Остромова — узнать, не ждет ли там кто. Скоро вернулся Салех, попросил еще шестерых лошадей. Еще через некоторое время, примерно на середине пути от места боя до Камня, Братство принимало пятерых лесовиков и приказчика из нового разбитого каравана.
Лесовики одевались так же, как и прежние, в бурое и коричневое. Но имена у них были другие, и характеры малось повеселее, чем у второй пятерки. Пришли Ньон, Селангор, важный Марк Маранц, веселый Смирре и серенький незаметный Тарс с непременным громадным луком, чуть ли не больше собственного роста.
