Уже на следующий год, летом сорокового года, хоть я давно работал с кайлом и лопатой в разведке, мне снова повезло - новый топограф из Магадана начал повторную "привязку". Я был отряжен как опытный реечник, но, разумеется, не обмолвился и словом о сомнениях Ивана Николаевича. Все же спросил нового топографа о судьбе Ивана Босых.
- Давно на материке, сука. Исправляем вот его работу, - мрачно выговорил новый топограф.
1973
Золотой сезон короток. Золота много - но как его взять. Золотая лихорадка Клондайка, заморского соседа Чукотки, могла бы поднять к жизни безжизненных - и в очень короткий срок. Но нельзя ли обуздать эту золотую лихорадку, сделать пульс старателя, добытчика золота, не лихорадочным, а, наоборот, замедленным, даже бьющимся чуть-чуть, чтобы только теплилась жизнь в умирающих людях. А результат был поярче клондайкского. Результат, о котором не будет знать тот, кто берется за лоток, за тачку, кто добывает. Тот, кто добывает, - он только горняк, только землекоп, только каменотес. Золотом в тачке он не интересуется. И даже не потому, что "не положено", а от голода, от холода, от истощения физического и духовного.
Завезти на Колыму миллион людей и дать им работу на лето трудно, но возможно. А что этим людям делать зимой? Пьянствовать в Даусоне? Или Магадане? Чем занять сто тысяч, миллион людей зимой? На Колыме климат резко континентальный, морозы зимой до шестидесяти, а в пятьдесят пять - это рабочий день.
Всю зиму тридцать восьмого года актировали, и арестанты оставались в бараке лишь при температуре пятьдесят шесть градусов, с пятьдесят шестого градуса Цельсия, разумеется, не Фаренгейта.
В сороковом году этот градус был снижен до пятидесяти двух!
Как колонизовать край?
В 1936 году решение было найдено.
Откатка и подготовка грунта, взрыв и кайление, погрузка были связаны друг с другом намертво. Было рассчитано инженерами оптимальное движение тачки, время ее возвращения, время погрузки в тачку лопатами с помощью кайла, а иногда лома для разбора скалы с золотым содержанием.
Каждый не возил на себя - так делалось только у старателей-одиночек. Государство организовало работу для заключенных иначе.
Пока откатчик катил тачку, его товарищи или товарищ должен был успеть нагрузить новую тачку.
Вот этот расчет - сколько надо людей ставить на погрузку, на откатку. Достаточно ли двух человек в звене, или нужно три человека.
В этом золотом забое тачка всегда была сменная. Своеобразный конвейер безостановочной работы.
Если приходилось работать с отвозкой на грабарках, с лошадьми, это использовалось обычно на "вскрыше", на снятии торфов летом.
Оговоримся сразу: торф по золотому - это слой породы, в котором нет золота. А песок - слой, содержащий золото.
Вот эта летняя работа с грабаркой, с лошадью была по вывозке торфов, обнажению песка. Обнаженный песок возили уже другие бригады, не мы. Но нам было все равно.
Грабарка была тоже сменная: мы отцепляли у коногона порожнюю тележку, цепляли груженую, уже готовую. Колымский конвейер действовал.
Золотой сезон - короток. Со второй половины мая до половины сентября - три месяца всего.
Поэтому для того, чтобы выбить план, продумывались все технические и сверхтехнические рецепты.
Забойный конвейер - это минимум, хотя именно сменная тачка лишала нас сил, добивала, заставляла превращаться в доходяг.
Никаких механизмов не было, кроме канатной дорожки на бесконечной лебедке. Забойный конвейер - берзинский вклад. Как только выяснилось, что рабсилой каждый прииск будет обеспечен любой ценой и в любом количестве - хоть сто пароходов в день будет привозить пароходство Дальстроя, - людей перестали жалеть. И стали выбивать план буквально. При полном одобрении, понимании и поддержке сверху, из Москвы.
Но что золото? Что на Колыме есть золото - известно триста лет. К началу деятельности Дальстроя на Колыме было много организаций - бессильных, бесправных, боящихся пересту-пить какую-то черту в отношениях со своими завербованными работягами. На Колыме были и конторы "Цветметзолото" и культбазы - все они работали с вольными людьми, вербованными во Владивостоке.
Берзин привез заключенных.
Берзин стал не искать путей, а строить дорогу, шоссе колымское сквозь болота, горы - от моря…
Тачка - символ эпохи, эмблема эпохи, арестантская тачка.
