Жатка уехала на другое поле. Женщины уже связали снопы и теперь сносили и устанавливали их по нескольку штук островерхими домиками, чтоб не помокли, если пойдёт дождь.
Витя устал. Болели поколотые стернёй ноги, было жарко и хотелось спать. Он подошёл к маме и захныкал:
— Пойдём домой. Коля и Митя уже пошли.
Но тут вдруг случилось такое, что Витя забыл про всё на свете: в конце поля показалась огромная машина.
— Мама, что это?
Бабушка глянула из-под руки и спокойно сказала:
— Комбайн, Пётр едет.
— Комбайн! Комбайн! — закричал Витя и помчался навстречу машине.
— Не беги, он сюда едет! — кричала мама.
Но Витя ничего не слышал. Он мчался во весь дух. Поколотые стернёй ноги уже не болели. В палец опять впилась колючка, но вытаскивать было некогда. Витя поскакал немного на одной ноге и снова помчался вперёд.
Споткнулся и с разгона растянулся на земле — кажется, расшиб колено. Но разве сейчас до колена? Комбайн уже совсем близко. Вот уже видно дядю Петра. А сбоку от него сидит загорелая девушка с чёрными косами. Комбайн движется прямо на Витю. А вдруг его не заметят? Витя уже хотел закричать. Но дядя Пётр узнал его. Вот он усмехается и что-то говорит девушке. Та глянула на Витю, кивнула головой и на ходу спрыгнула с комбайна. Витя только успел добежать — девушка подхватила его на руки.
— Ах ты такой!..
И так и не сказав какой, передала прямо дяде Петру на мостик с перильцами. А сама быстро взобралась к ним по лесенке и села на своё место.
Дядя Пётр, как шофёр в автомашине, держал в руках руль. Откинув со лба светлую прядь волос, он спросил:
— Ну, чижик, как живёшь?
— Хорошо живу! — радостно отвечал Витя.
А взгляд его так и бегал вокруг. Рукоятки, которые иногда передвигал дядя Пётр, огромный тент над головой, что всех троих укрывает от солнца, и сам комбайн с мотором и резиновыми колёсами — всё интересовало Витю, обо всём хотелось расспросить, только Витя не знал, с чего начать.
Впереди у комбайна, как и у жатки, крылья. Только устроены по-другому.
— Это мотовило, — поясняет дядя Пётр.
— А зачем оно?
— Мотовило подгребает стебли пшеницы к ножу.
— А нож такой, как и у жатки, да?
— Похож, только раза в три больше.
Дядя Пётр рассказал Вите, как работает комбайн.
— Нож срезает пшеницу. А вот это полотно на роликах, — показал дядя Пётр, — называется транспортёром. На него попали срезанные стебли и, видишь, едут в середину комбайна. А там барабаны вымолотят из колосков зерно, решёта провеют его, и всё! Конечно, рассказывать — это просто, а если заглянуть в машину — там всё устроено гораздо сложнее.
— А где же зерно?
— Да вот здесь, в бункере.
— Ого! Полный какой этот, как его…
— Бункер.
— Да, бункер. Сейчас через край посыплется.
— Не посыплется, — успокоил дядя Пётр. — Видишь, автомашина к нам идёт?
Автомашина тем временем свернула с дороги, проехала прямо по стерне и пристроилась сбоку комбайна. В кузове стоял загорелый парень в голубой майке с деревянной лопатой в руках.
— Открывай, — громко крикнул он и махнул рукой.
Девушка, сидевшая рядом с дядей Петром, нажала какой-то рычаг, и пшеница тяжёлым ручьём потекла из бункера в кузов автомашины, которая потихоньку ехала рядом с комбайном. Витя смотрел, как сыпалась пшеница, отливая золотом в солнечных лучах. А парень в автомашине лопатой разгребал её по кузову. Наконец он скомандовал:
— Стоп!
Девушка снова нажала на рычаг. Зерно перестало сыпаться. Машина поехала быстрее, обогнала комбайн и вскоре выехала на дорогу и скрылась из глаз.
Какой счастливый дядя Пётр! Ведёт такую замечательную машину! Вот бы Вите попробовать! Только, наверно, маленьким нельзя.
Витя покосился на девушку. Она, не поднимая головы, копалась в моторе, и тогда, приподнявшись на цыпочки к уху дяди Петра, Витя спросил шёпотом:
— А она кто?
— Комбайн гудит, не слышу.
— Эта тётя, кто она?
— Она? Ну, она мой помощник.
— Выходит, вы старший? — обрадовался Витя.
— Угадал, — смеясь, отвечал дядя Пётр. — Я комбайнер.
Тогда Витя осмелел и попросил, показывая на руль:
— Дядя Пётр, дайте мне!
— Ты ж не удержишь.
— Удержу. Папа, когда приезжал, говорил, что я сильный.
— Ну, если так, давай вдвоём управлять, — согласился дядя Пётр.
Витя нерешительно протянул руки к рулю. Правда можно или дядя Пётр пошутил?
— Ну, что же ты? — услышал он ободряющий дядин голос.
И тогда, раскрасневшись от радости, Витя положил руки на большое колесо штурвала.
Какой же он хороший — дядя Пётр!
Комбайн движется вперёд. Они приближаются к тому месту, где работают Витина мама и бабушка. Вот мама подняла голову и что-то сказала бабушке. Теперь уже и бабушка смотрит из-под ладони на Витю, и её соседки, и тоненькая Наташа. А Витя стоит рядом с дядей Петром и крепко держит штурвал комбайна.
Когда Витя проезжал на комбайне, Наташа всё ещё собирала колоски. Держа в руках колесо штурвала, Витя гордо поглядел на неё с высоты мостика. Это, мол, тебе не поросят кормить!
Наташа засмеялась и что-то крикнула Вите, но что, он из-за шума мотора так и не разобрал.
