Ещё бы! Их можно понять. Джип с остатками лобового стекла несётся по пригородной дороге с двумя пассажирами в противогазах на передних сиденьях, причём тот, что находится на месте пассажира, периодически поднимает противогаз, чтобы отпить чего-то из банки. Бабки вообще могли решить, что это инопланетяне пожаловали. Мужики, наверное, были несообразительнее, осознав, что это их соседи их «новорусского» посёлка или их незваные гости. Я успела заметить в зеркало, что они развернулись и потрусили назад к станции, решив, что лучше уйти подобру-поздорову. По пути они крикнули что-то мамаше с ребёнком, и та вместе с сыном припустила вслед за ними так, как, наверное, не бегала в молодости, сдавая нормы ГТО. Бабки продолжали следовать начальным курсом: они и революцию пережили, и войну отвоевали, и демократию терпят, так что никакая газовая атака им не страшна.
На дорожку, ведущую к вилле Дубовицкого, мы завернули практически одновременно с Вадимом.
— Встань с ним в один ряд, — велел мне дядя Саша.
Я догнала Вадима, обойдя слева, как и положено, а дядя Саша протянул ему в окно запасной противогаз и приказал надеть. Вадим притормозил и, не задавая лишних вопросов, натянул его, а потом поехал следом за нами.
Как оказалось, мы прибыли на виллу не первыми. Во дворе стоял «мерседес» с открытыми дверцами, сам Геннадий Павлович бегал большими кругами и орал истошным голосом, ругая своих .подчинённых, а двое молодых людей в белых рубашках и при галстуках (по комплекции таких же, как собутыльники дяди Саши и Мариса) пытались привести в чувство Андрея, которого вытащили к гаражу и поливали из шланга. Правда, пока результатов не добились.
Дядя Саша, не задумываясь, выпустил «сюрприз». Прав был полковник Никитин: бережёного Бог бережёт.
Двор тут же накрыло облаком дыма. Мне стало жаль ни в .чем не повинную собачку.
Дядя Саша запустил ещё один «сюрприз» вслед за первым — для надёжности.
Облако дыма стало гуще. Днём, по пути на виллу Дубовицкого, когда мы ещё только собирались читать наши проповеди, Никитин очень сожалел, что у «ребят» не нашлось, как он выразился, «дристательного» газа. Вот это вещь — все противники делают в штаны и им уже не до тебя, а если применить ещё и слезоточивый, и нервно-паралитический… Хороший компот получается! Но ничего — обойдёмся тем, что есть. Как говорят французы, за неимением лучшего живут с собственной женой.
Ни Вадим, ни я мотор не выключали, готовые в любой момент сорваться с места — как только Ленка соизволит выйти. Где же она, черт её побери?
Никитин не выдержал и стал выбираться из машины. Наверное, решил пойти навстречу девчонкам. Месторасположение комнат он знал от меня. Я не сомневалась, что он сориентируется лучше, чем я, да и силёнок у него побольше, чтобы Руту тащить. Ещё неизвестно, в состоянии она идти своими ногами или нет.
Марис, сволочь, нажрался и спит себе спокойненько в противогазе на заднем сиденье. Для кого стараемся-то? Мне, что ли, эта Рута нужна? Мулатке поможем по ходу дела, она мне в жизни ничего плохого не сделала, девчонок-таджичек жалко, но это просто по-человечески, ту брюнетку, что в бассейне, а Рута мне потенциальная соперница? Как протрезвеет, выскажу все, что о нем думаю.
Дым понемногу рассеивался. Я стала приглядываться к происходящему во дворе. Дубовицкий, по-моему, был без сознания и валялся у переднего колёса своего любимого «мерседеса». Андрюше, который и так был без чувств благодаря не только моим стараниям, но и своим собственным, «сюрприз», конечно, пошёл совсем не на пользу. А вот двое телохранителей чувствовали себя лучше всех, находившихся во дворе. Нельзя, конечно, сказать, что здорово, но в самом ближайшем времени могли отойти — подбирали-то их, наверное, по богатырскому здоровью и способности быстро восстанавливаться. По крайней мере, они оба уже стояли на четвереньках, а не валялись пластами.
Правда, их выворачивало наизнанку, но в самом скором будущем…
Слава Богу! Из-за угла дома показался дядя Саша с Рутой на руках. Я пригляделась — на ней не было противогаза! А остальные-то где? Так… Эта сука, Оксанка, в противогазе!
Я не могла закричать — мешал мой собственный «намордник». Не пущу к себе в машину! Эту стерву не пущу! Пусть сама идёт, куда хочет. В чей-нибудь дом на побывку просится. Или к солдатикам. Скрасит будни их службы. И где Ленка? Мне очень не хотелось её бросать. Как я в эту минуту ненавидела Оксанку!
А дядя Саша тоже хорош. Но, может, засмотрелся на Оксанкины прелести, наглядно демонстрируемые сквозь прозрачное чёрное бельё? Все мужики одинаковые. Даже не удосужилась одеться, шлюха! Черт побери, и бутылку с собой тащит! Ну это надо же!
Поскольку машина Вадима стояла прямо напротив ворот, дядя Саша буквально кинул Руту на заднее сиденье, сам залетел за ней, Оксанка вскочила на переднее место пассажира. Я поняла, что мне тоже нужно рвать когти вслед за ними — и тут из-за угла дома, шатаясь, показалась Лена Отару. Слава тебе Господи, в противогазе! Правда, в костюме Евы. Неужели не могла одеться?
