– «Да! У тебя может и чистая совесть? Но грязная душонка!» – успокаивал его Платон.
Коллеги опять разбежались во взаимной обиде. Только теперь ушёл к себе Платон. Но снова ненадолго.
Политические события последнего времени невольно вновь свели бывших советских граждан на взаимной политинформации.
– «Ну, вот, видишь, Саакашвили так лизал американскую жопу, что в итоге облевался!» – попытался подвести итог их обсуждению Платон, невольно возвращаясь к ранее, давно им озвученной мысли.
А Гудин не унимался, переключившись на Украину.
Но Платон и тут не дал ему развернуть дискуссию по новой теме:
– «А Украиной теперь вообще управляет обезьяна из-за океана!».
– «А кто это?» – удивился не имеющий воображения.
– «Да Кандолиза Райз!».
– «А-а! Вообще-то да!» – вынужден тот согласиться.
– «Пора открывать паноптикум под названием «Жополизы Кандолизы»! И первым номером там будет Саакашвили, а вторым Ющенко!».
– «А дальше?» – заинтересовался Гудин.
– «А дальше вход свободный! Кто следующий?».
Смеясь, Иван Гаврилович сокрушённо покачал головой, а Платон продолжил:
– «И вообще, Саакашвили, оказывается, вскормлен американской грудью. Не исключено, что даже её, Кандолизы! Недаром она замуж не выходит!».
– «Да! Если такой отсосёт, мало не покажется!» – внёс свою лепту и врач-проктолог Иван Гаврилович Гудин.
– «Да уж! Такой отсосёт! Прям кровь с молоком!» – поддержал Платон.
– «Ты имеешь ввиду, что он отсосёт кровь вместе с молоком?!» – слишком круто завернул Гудин.
– «Да! И станет кровь с молоком!» – возвратил Платон его на круги своя.
А возвратившись на круг, Гудин поначалу вспомнил о проживающей в Торонто, в Канаде, Галиной дочери с местным мужем, а потом почему-то, видимо по-старинке, переключился на Англию.
Платону вновь пришлось вмешаться.
– «И что ты всё со своей Англией? Англия, Англия! Это же теперь задворки Европы! Центр всей мировой политики переместился на Восток, в Азию, в Китай! Там теперь подъём и расцвет всего и вся!
А ты всё Англия, Англия! Вообще забудь про свою Англию! Она прогнила насквозь! Особенно в морали, политической в частности!
Более того, Англия давно потеряла своё лицо, былое величие, тем более могущество, став простым хвостом Америки, её вассалом!».
Почувствовав, что нечем крыть, Иван Гаврилович переключился на домашние дела, в частности на обсуждение ремонта электропроводки на Галиной даче.
Платон предложил ему воспользоваться услугами электриков, переделывавших электропроводку в их здании.
Выбор пал на общительного, доброго и отзывчивого Михаила.
– «А он чего-нибудь в этом деле волокёт?!» — почему-то осторожно спросил Гудин Платона.
– «Да, нет! Он такой же, как и ты!» – ответил тот.
– «В каком смысле?».
– «В техническом!.. безграмотный!».
Фыркнув, Иван Гаврилович, решил взять реванш, и перешёл в наступление на другом фронте.
Он теперь расспрашивал Платона о Ксении. Но тот, в конце концов, решил раз и навсегда остановить эти односторонние расспросы и ответы:
– «Да, Ксения нормально! Всё про тебя спрашивает!».
– «А чего так?».
– «Да интересуется, не добил ли я тебя! А я ей говорю – нет! Я не трогаю его! Пусть живёт, курилка!» – засмеялся Платон.
– «Курящий, что ли? Да?!» – зачем-то спросил Гудин.
Вдобавок ещё и смердящий. А это значит, что он смерд! – уже про себя, молча, продолжил свою мысль Платон.
Для него Гаврилыч всегда был многолик, в одном его эсесовском лице.
Он был и Бывалым, и Трусом, и особенно Балбесом! Три в одном!
